Президент
Шрифт:
– Ты что, так и будешь заниматься этим делом дальше? Директор фирмы должен иметь престиж, он зарабатывает большие деньги...
– Это мое личное дело, чем я буду заниматься дома в свободное от работы время.
– Ну да, ты права.
Я достаю из кармана портмоне и выдергиваю две зелененьких бумажки.
– На возьми, но могу тебе сказать, ты сегодня их плохо отработала.
– Этого не может быть?
– заволновалась она.
– Ты получил все, что хотел.
– Нет. Сегодня я любил бездушную куклу, а вчера вот... страстную пантеру.
Деньги небрежно бросаю перед кроватью на пол.
После ванны захожу в комнату. Софья в своем халате сидит в кресле и курит тоненькую сигаретку.
– Все, я пошел к себе в гостиницу, потом приеду на работу, - говорю ей.
– Вы же уезжаете завтра. Сегодня вечером ко мне не зайдете?
– Нет. У вас в городе полно красивых женщин, я найду более лучшую и вполне по приемлемой цене.
Она сжала губы.
– Что же, дело ваше.
– Тогда до встречи.
И все же, я почувствовал, что во главе фирмы поставил именно того человека, которого надо. Софья Николаевна начала с жесткого правления предприятия. Посыпались сокращения и перестановки кадров. Служащие, как будь-то получили дозу инъекции и проворно забегали по коридорам зданий, цеха заработали в полную силу и даже рабочая пьянь, вечно курившая у дверей корпусов, исчезла по мгновенью волшебной палочки.
– А ведь баба то ничего, - восхищенно говорит мне Борис.
– Как ты сразу ее уцепил? Она что твоя знакомая? Ты ее раньше знал?
– Нет. Первый раз увидел и решил, что это то, что надо.
– Ну ты даешь, старик. Я бы месяца три изучал, все бы данные проверил и перепроверил, а ты...
– Завтра я уезжаю, а тебе предлагаю остаться еще на неделю. Просмотри, как пойдут в фирме дела дальше, введи в курс Валерия Владимировича, но... не вмешивайся в распоряжения и действия нового руководства.
– Да ну что ты, старик, я же все понимаю.
– Так вот, чтобы понял окончательно, если узнаю, что ты что-то предложил или начал оспаривать решения директоров... выгоню... Это серьезно.
Борис засопел и я понял, что он здорово обиделся.
– Ладно присмотрю, - проскрипел лишь он.
– Еще одно дело, только деликатное. Ты ведь вечерами бывал в городе. Видел, как в нем много проституток?
– Бывал...
– Узнай-ка следующее... много ли женщин из нашей фирмы занимается этим делом. Если занимаются, то на каком ранге лестницы, сколько их стоит.
Борис подозрительно смотрит на меня.
– Ты что то уже пронюхал?
– Нет. Пока догадки. Когда катался вечерами по городу, то был потрясен изобилием продажных женщин.
– Боишься заразы на работе?
– Откровенно говоря, боюсь.
– Так может быть разрешишь мне хотя бы поговорить с нашим фирменным гинекологом?
– Разрешу, поговори даже с местным милицейским начальством и венерическими диспансерами. Но данные о проституции не смей ни кому разглашать, даже новой дирекции.
– Ишь ты как повернулось. А я ведь, одну девку вчера трахнул. Такая на улице стоит, ну прямо примадонна. Титьки во, ноги от шеи, а мордочка... Барби. И самое смешное без презерватива взяла больше...
– Сколько?
– Долларов десять. Но раз ты что то заподозрил, надо теперь мне срочно сбегать в поликлинику, провериться, черт знает, еще подхвачу что-нибудь. По поводу женщин, будь спокоен, понимаю, фирме нужны здоровые сотрудники.
– Тогда валяй. Как приедешь в управление, все мне доложишь.
В конце рабочего дня, ко мне в кабинет зашла Софья Николаевна и устало опустилась в кресло.
– И зачем вы подсунули эту работу? Здесь же Авгиевы конюшни, их надо разбирать и разбирать.
– Это мужская месть. Чтобы женщина не думала о приключениях, ее загружают либо детьми, либо работой.
Она вспыхнула.
– Дура, та женщина, которая не думает о приключениях. Кому нужна вяленая дохлая селедка, когда рядом другая рыба повкусней. Вы не передумали, может сегодня ко мне все таки придете?
– с вызовом сказала она.
– Опять за двести долларов?
– Нет. Брак в работе надо исправлять. Сама понимаю, что чего то сегодня ночью была не в форме, переволновалась из-за новой работы, а потом от непривычки очень устала. Постараюсь бесплатно отработать свою ошибку.
Так и сказала - отработать.
– Вы же сегодня тоже устали, намаялись за день, как вы после этого еще можете быть бодрой.
– Это мое дело и моя тайна. Так идете ко мне или нет?
– Нет.
Она теперь холодно посмотрела на меня, сверкнув своими глазами изумрудами.
– Будете все таки искать другую женщину?
– Буду.
– Хорошо.
Софья Николаевна поднялась и вышла из кабинета.
Вечером еду по городу на машине. Опять те же ряды вдоль тротуара роскошных женщин. Так же проезжаю центр и вот знакомое место, где я в тот раз подцепил Софью Николаевну. Среди сгруппировавшихся проституток..., я сразу же увидал ее. Директор нашей фирмы, в полупрозрачном желтом наряде с полуобнаженной грудью, стояла и смотрела на меня. Женщины сразу окружили машину, расхваливая свои прелести.
– Эй, парень, до утра спать не дам, - пищала под ухо почти девочка.
– Возьми меня, - черненькое создание сумело просунуть голову в окно, я все могу, даже минет...
– Я хочу ту, - пальцем показываю на Софью Николаевну.
Она не шевелится, стоит как мумия. Несколько товарок подскочили к ней и стали подталкивать к машине.
– Да иди же, клиент видно богатый...
Она подошла, через коридор расступившихся женщин и просунула голову в окно.
– Я очень дорогая и могу оказаться вам не по карману.