Чтение онлайн

Пару минут было тяжело дышать — грудь сжало, но потом отпустило.

Мышцы ног, казалось, одновременно болели и расслаблялись глубже, чем раньше.

Параметр «Выносливость» повышен. Резерв — немного увеличен. Будешь уставать позже. И сможешь чуть дольше работать на пределе.

«Успокаиваешь», — подумал он. — «Как будто мне мало нагрузки».

Это не успокоение. Это факт.

Она на секунду замолчала, а потом добавила:

Сегодня ты шагнул чуть дальше обычного человека. И никто пока этого не заметил. Это хороший баланс.

«Посмотрим, насколько надолго его хватит», — подумал он и провалился в сон.

О том, что что-то пошло не так, рота поняла ещё до команды подъём.

Сначала по плацу прошёл глухой раскат, будто где-то неподалёку сели тяжёлые вертолёты.

Потом за окном кашлянул дизель, второй, третий.

И только потом в коридоре раздалось привычное:

— Рота, подъём! Боевое, мать вашу, построение!

Голос Старшего в этот раз был не просто злой — в нём слышался тот особый оттенок, когда даже самые тупые понимают, что шутки окончились.

Артём проснулся мгновенно.

Не потому что выспался — просто организм уже научился вскакивать, опережая мозг.

Эйда отметила:

Сон — четыре часа двадцать минут. Усталость — высокая. Срочный вызов. Рекомендую ускоренный выход из режима отдыха.

«Как будто у меня есть выбор», — подумал он, нащупывая ногами тапки.

С верхней койки свесилась голова Данила. Волосы взъерошены, глаза припухшие.

— Так… — протянул тот хрипло. — Это у нас что, внеплановая прогулка? Или решили проверить, как быстро мы умеем умирать без кофе?

— Скорее второе, — сказал Илья, натягивая штаны. — Слушаешь моторы? Это тебе не легковушки.

Где-то снаружи коротко гавкнул броневик.

Окно дрогнуло.

— Ладно, — Данил сплюнул в мусорку и соскочил вниз. — Сейчас нам расскажут, что всё под контролем, мы просто выдвигаемся на позиции наблюдения, а потом…

Он махнул рукой.

— Потом окажется, что этот наблюдательный пункт — чьё-то горло, — закончил за него Пахом.

На плацу воцарился странный, плотный шум.

В шеренге — те же лица, но другие глаза. Кто-то зевал, пытаясь выглядеть расслабленным. Кто-то молча кусал губы. У кого-то заметно дрожали пальцы, когда он застёгивал разгрузку.

Вдоль строя медленно проезжал броневик с матовой бронёй.

За ним стояла пара грузовиков.

Чуть дальше — знакомые робо-мулы, уже нагруженные ящиками, и новый, более угловатый БОТ — старший брат их прежнего разведчика, с дополнительными блоками сверху, похожими на улей.

— Так, бойцы, — голос Старшего наконец прорезал гул. — Слушаем сюда, пока вам ещё есть чем слушать.

Он сдвинул пилотку на затылок.

— Сейчас будет брифинг. Понимаю, слово неприличное, но придётся.

Он сделал шаг в сторону, давая дорогу офицерам.

Капитан Стрелецкий вышел из-за броневика, за ним — майор Рубцов. Оба были уже в броне, шлемы рядом, лица жёсткие.

— Рота, вольно, — сказал Стрелецкий. — Но не рассыпаться.

Шум стихо затих.

Чей-то кашель прозвучал, как выстрел.

— Информация на сейчас, — капитан говорил спокойно, без театра. — Час назад наши комплексы на дальнем рубеже поймали несколько низколетящих целей. Части сбили, часть ушла. Почти одновременно с этим мы потеряли связь с одним из узлов связи и управления в нашем секторе.

Он скользнул взглядом по лицам.

— По данным центра, группа диверсантов прошла через зелёнку. Предположительно — спецназ соседнего блока.

Пахом тихо присвистнул.

— Какого блока, товарищ капитан? — не выдержал кто-то.

— Северо-Атлантический, — ответил тот. — Конкретно — группа, работающая под флагом Нордийского союза. Они не идиоты и не мальчики. Задача у них простая и неприятная: вывести из строя наш узел связи и ПВО в этой зоне. Задача у нас — помешать.

Майор Рубцов развернул планшет, на котором вспыхнула карта.

— Вот ваш милый дом, — он ткнул в жирную точку, обозначающую часть. — Вот объект, который хочет умереть меньше, чем вы, — вторая точка, километров в тридцати. Узел связи на окраине промышленной зоны, рядом — старые склады и лесной массив.

Красный круг обвил район.

— По разведданным, — продолжил он, — в лесу и на территории складов уже замечены признаки работы. Тепловые пятна, радиообмен на чужом протоколе. Возможно, они подтянули технику. Возможно, нет. Узнаем на месте.

Кто-то тихо выдохнул.

— Товарищ майор, — осторожно спросил Климов, — это… учения?

Рубцов посмотрел на него так, будто тот предложил устроить чаепитие на минном поле.

— Климов, — сказал он устало. — Если у тебя есть особая форма юмора, давай ты будешь практиковать её, когда у нас снова будут учебные патроны. Сегодня — боевые.

Он чуть повысил голос.

— Запоминаем: это не тренировка. Это не имитация. Это первый реальный выход. Боекомплект полный, техники — минимум, но то, что есть, работаем по-взрослому. Противник — живые люди, которые умеют стрелять не хуже вас и не боятся убивать.

Шепелев тихо втянул воздух сквозь зубы.

— И да, — добавил капитан. — Да, многие из вас сейчас думают, что это ошибка, что вас рано.

Он помолчал.

— Рано, поздно… — Стрелецкий пожал плечами. — Война редко смотрит в ваш личный график.