Чтение онлайн

Она покосилась на приближающихся солдат и поняла, что они новобранцы, всего на несколько лет старше нее. Алые накидки поверх лат, вышитые тигры, новые косынки. Молодые люди, скорее всего выросшие на этих самых узких улочках, поступили на службу в армию в надежде на регулярную еду и место для проживания.

Охотник швырнул кусаригаму, цепь которой обернулась вокруг надвигающегося копья. Он потянул на себя, и солдат потерял равновесие. Затем здоровяк двинул ему своим бетонным локтем в челюсть. Размахнувшись серпом, Охотник вонзил его в шею бусимена, и тот свалился, истекая алой кровью. Его товарищ взревел в ярости, направив клинок прямо в сердце Охотника.

Никто подняла железомёт.

Выстрел прогремел оглушительно громко, отдача в предплечье была сильной, с губ сорвался крик. Бусимен схватился за шею, и меж его пальцами липко распустился красный цветок. Он закрутился на месте, задыхаясь, из горла хлынула кровь, и он рухнул на разбитую дорогу.

Охотник ошеломленно уставился на нее, из дула железомёта поднималась тонкая струйка дыма, беззвучно заполняя пространство между ними.

– Если Великий Судья и отправит за мной голодных мертвецов, – выдохнула она, – я пну его по заднице так, что у него глаза выскочат из орбит.

– Где ты, черт возьми, это взяла?

…еще идут, уходите…

– Потом, – ответила она. – Нам надо бежать.

Охотник нагнулся, с кряхтением вытащил свой клинок, рукавом вытер красные брызги с лица.

…друг?..

Никто взглянула на крышу и увидела силуэт Дакена на фоне кровавого неба, черную тень на карнизе, уставившуюся на окровавленные булыжники. Он посмотрел на мертвого бусимена и облизнулся.

Может быть…

– Охотник, нам нужно идти…

– У меня есть квартира, к северу от Даунсайда. – Он обернул кусаригаму вокруг талии. – Далековато, но там мы можем залечь на дно.

Никто посмотрела на его ногу, на кровь, сочившуюся сквозь ткань хакама.

– Мое место намного ближе. Легче добраться.

– Там безопасно?

– Безопаснее, чем здесь среди бела дня.

Охотник оглядел улицу, посмотрел на остывающие тела и на свои ноги.

…они идут…

– Нам нужно идти, – сказала она. – Если вы всё еще думаете, что это я привела бусиков, спросите себя, зачем я только что пристрелила одного из них на ваших глазах. Спросите себя, почему я не дую вам на коленку и не жду, пока придут другие.

Он слизнул пот со своих губ. Посмотрел ей в глаза. Медленно кивнул.

– Всё в порядке.

– Меня зовут Хана, – сказала она. – Я имею в виду, это мое настоящее имя.

Вдали вновь послышался топот бегущих ног. Крики тревоги. Звон железного колокола. Охотник хмыкнул, опустил шляпу еще ниже.

– Акихито, – сказал он. – Друзья звали меня Акихито.

Ей не хватало слез, чтобы выплакать свое горе.

Вокруг были слышны голоса бамбуковых ками – духов, которые живут в стеблях, колышущихся на легком ветру. Маленькая девочка стояла у могилы своего брата с красными от слез глазами и мокрыми щеками. Великое солнце заливало поляну ненавистными пятнами света. На каменной табличке ихай было написано его имя, день смерти и день его – и ее – рождения.

Девять лет назад.

– С днем рождения, Сатору, – прошептала Юкико.

Со времени нападения змеи прошло три месяца. Три месяца, как ее брат-близнец умер у нее на руках. Казалось, что она утратила часть себя – будто боги оторвали от нее кусок и оставили кровоточить на земле. Мать погрузилась в скорбь. Отец – в чувство вины. А Юкико? Она словно оказалась в вакууме. Мир вдруг стал слишком большим, и она чувствовала себя одинокой, особенно теперь, когда не стало брата. Пустота, которую невозможно заполнить. И больше никто не держит тебя за руку. И не отвечает на вопросы.

– Ичиго, – позади раздался голос отца.

Он любил так ее называть. Она не повернулась, так и смотрела сквозь слезы на ложе, где будет вечно лежать ее брат.

Он опустился рядом с ней на колени на теплую землю, его длинные волосы развевались на ветру и щекотали мокрые от слез щеки. Он коснулся ее руки, нежно, как снежинки. Тогда она повернулась, чтобы посмотреть на него, на человека, которого она называла отцом, но при этом, по правде говоря, едва знала. Загорелое обветренное лицо, лукавое и красивое. Длинные усы и темные волосы, только начинающие седеть на висках. Проницательный взгляд темных блестящих глаз.

Его никогда не было рядом, когда они росли – почти всё свое время он проводил на имперской охоте по велению сёгуна. Время от времени он возвращался в маленькую долину, баловал их день-другой и снова исчезал на несколько месяцев. Но он всегда приносил близнецам подарки. Он всегда мог заставить ее улыбнуться. А когда он поднимал ее на плечи и нес через бамбуковый лес, она чувствовала себя высокой, как великан, и свирепой, как дракон.

– Ты всё собрала? – спросил он.

Она моргнула, пытаясь избежать его взгляда. Она думала, ничего еще не решено окончательно. Она думала, мать никогда не согласится на это. Она думала, что, может быть, после гибели брата…

– Значит, мы всё-таки переезжаем во дворец сёгуна?

– Мы должны, Ичиго. Мой хозяин приказывает – я подчиняюсь.

– А как же Сатору? – прошептала она. – Ведь он останется совсем од…

Голос сорвался. Она не смога договорить и опустила глаза на могилу у своих ног. Она чувствовала подступающие слезы и застрявший в горле удушающий комок тепла. Рядом разевала пасть пустота – мир был слишком велик для нее одной.

– У меня есть для тебя подарок, – сказал отец. – На твой день рождения.

Он протянул белую коробку, перевязанную черной лентой. На темном шелке играли солнечные блики, и от этого сердце Юкико забилось чуть быстрее. Мысли о бесчисленных тайнах, которые могла скрывать эта коробка, на мгновение унесли ее скорбь по брату – ведь ей было всего лишь девять.

Она была совсем малышкой.

Взяв коробку в руки, она удивилась ее тяжести.