Шрифт:
Разговор с оборотнем.
Тихо шуршал еловыми лапами глухой, дикий лес. Солнце лениво закатывалось за горизонт.
От деревьев протянулись длинные ломаные тени.
Я, неслышно ступая по мягкому лесному мху, медленно приближался к лёжке одинокого оборотня. В правой руке тускло поблёскивал лезвием длинный обоюдоострый кинжал, в левой, тихо шурша верёвками, висела сеть...
Наводку на этого зверя нашей гильдии дали совсем недавно. Вроде как он напугал до полусмерти жителей деревеньки Рейнграс, что лежит чуть южнее крупного портового города Вальдор. Интересно то, что жители этой деревни отделались лишь легким испугом, и даже старейшина, которого якобы утащил вервольф, спустя сутки вернулся домой.
Сначала глава нашего отделения хотел послать назойливых крестьян куда-нибудь подальше, однако потом передумал, и отправил бригаду следопытов разобраться в том, что же все-таки произошло.
Группа таки нашла следы пребывания оборотня и даже смогла вычислить место его лёжки. После этого начиналась работа чистильщиков. Ну, думаю, всем и так понятно, что за задача перед ними.
На момент обнаружения логова этого странного оборотня в нашем отделении гильдии из чистильщиков был свободен только я. Остальные либо на заданиях, либо отлёживаются в лазарете.
Вот и пришлось мне взяться за это дело. Блин, вот ведь не повезло. Только-только вернулся из рейда, решил было просадить выручку в ближайшей таверне, развлечься, как следует, а тут эти крестьяне со своим "вурдалаком", трижды чума на их головы!
Хорошо хоть на награду не поскупились. На один золотой можно полгода жить припеваючи, а мне пообещали целых два.
Вот только пока оборотень не умрет, не видать мне этих денежек как своих ушей...
Так-с, вот эта поляна, о которой рассказывали разведчики, а чуть севернее должно находиться огромное поваленное дерево, под которым и вырыла свою нору моя цель...
Теперь надо идти как можно тише. Говорят, что оборотни слышат все, что происходит вокруг них, даже когда спят. А ещё запахи чуют практически также хорошо, как охотничьи собаки.
Ну да ничего. Мы, гильдийцы, не первый год с такими тварями боремся, тоже кое-чему научились.
Помнится, пару лет назад один из наших алхимиков создал эликсир, полностью скрывающий человеческие запахи. Глава нашей гильдии буквально озолотил счастливчика, выплатив ему дюжину золотых, так что теперь парень живёт в столице, купаясь в заслуженной роскоши, а все чистильщики и разведчики получили очень хорошее подспорье в виде плащей пропитанных этим чудесным эликсиром...
Но нет времени на раздумья, быть может, именно сейчас чудовище подкрадывается ко мне сзади.
Внезапно, где-то позади хруснула ветка. Я обернулся. Тварь стояла у меня за спиной. Её серая, местами ещё не покрывшаяся густой шерстью, морда была перемазана кровью. Из открытой пасти, усеянной множеством бритвенно-острых клыков, свисала тонкая красная нитка слюны. Тело, обтянутое толстой серо-коричневой шкурой, напряжено и готово к прыжку...
Один шаг в сторону, и зверь пролетел мимо полоснув своими чёрными крючковатыми когтями лишь ни в чём не повинный воздух. Ну вот ты и попался дружок.Быстрым, отточенным движением руки я всадил тяжёлый трёхгранный кинжал под лопатку твари. С запястья левой руки соскользнула, отправившись в полёт сеть... но это было уже лишнее. Вервульф умирал. Кинжал попал ему в область сердца, и, видимо, задел его. Из раны толчками выплёскивалась тёмно-алая кровь. Однако огромная живучесть не позволяла монстру умереть быстро, растягивая мучения на десятки минут.
Я подошёл ближе, чтобы получше разглядеть своего противника. Вроде обычный вервульф... Всё та же свалявшаяся комками серая шерсть, те же полуруки полулапы. Но что-то в нём выбивалось из привычной картины злого и голодного зверя.
И тут-то меня по настоящему проняло. У зверя были человеческие глаза...
Они смотрели на меня и в них явственно читались боль и недоумение.
Но то, что произошло в следующую секунду, настолько ошарашило меня, что я буквально потерял дар речи. Оборотень заговорил...
– За что?
– еле слышно прохрипел он.
– Разве я сделал кому-нибудь плохо...
– Зачем ты пугал местных жителей? Зачем старосту утащил...
– Пугал... Нет... Пытался объяснить, что не опасен...
– Не опасен!
– воскликнул я - Да вы, оборотни, опаснее самого отпёртого убийцы. Вы разоряете наши фермы, вырезаете целые деревни...
– У нас нет выхода... Думаешь очень приятно, когда твои родные кидают в тебя камнями и палками, а соседи пытаются проткнуть кольями, называя демоном. А ещё твои соратники охотятся на нас будто на зверей...
– Но вы сами стали ими...
– Нет, такими нас сделали люди... Конечно, внешнюю оболочку нашу изменило проклятие, но рассудок исковеркала ваша ненависть. Вы не понимаете, что с нами произошло, и боитесь этого. Боитесь, что сами можете стать такими...
– Так и есть. Вы зараза, которую следует уничтожить - возбуждённо воскликнул я.
– Вот видишь... И ты не исключенье... Это твоя гильдия вбила тебе в голову?..
– Нет, просто мне приходилось видеть, как выглядят люди после встречи с оборотнем - ответил я.
– Не лучше... чем оборотень, после встречи с людьми...
– сказал он...
Сказал и умер... Задание было выполнено.
Два вора
– Ну, давай-давай, ещё потопай, и тогда стража нас точно услышит, - шёпотом отчитывал меня напарник.
– Да они скорее на твой крик сбегутся,- огрызнулся я.
– Ты глянь на этих бородатых, они же мертвецки пьяны. Где уж им до нас...
– Дубина.
– сказал напарник.
– Они только кажутся пьяными. В гнома сколько не лей, он всё одно - будет трезв, как стёклышко. Вот увидят нас, схватятся за свои топоры, да как пойдут махать...
– Угу, именно так и будет, если мы продолжим на месте стоять. Всё. Завязывай давай, потопали.
– Я те дам, "потопали"!
– огрызнулся напарник, осторожно крадясь вдоль стены. Я тихо последовал за ним.
В тесной каморке, расположившейся чуть дальше по коридору, стоял крепкий дубовый стол, за которым сидели несколько гномов-стражей и мирно потягивали яблочный эль из небольших (По меркам подгорного народа, конечно же.) кружек. Рядом с ними уютно расположился огромный пузатый бочонок, с меткой Вольмарка на поблёскивающем в свете факелов, отполированном боку. Ещё в караулке была стойка для оружия, в которой, ярко поблёскивая воронёным металлом, стояло где-то с полдюжины различных топоров и секир.