Праздник цветов

Саке Комацу

"Праздник цветов"

У входа в парк по обе стороны ограды было безлюдно. Случайно проходившая мимо Йосико удивилась этому, и тут ее окликнули.

– Прошу вас, добро пожаловать.

Она испуганно обернулась. Перед ней стоял стройный юноша.

– Разрешите вас сопровождать?

– Что, у вас мало клиентов?
– спросила Йосико.

– За последнюю неделю вы первая.
– Юноша мило улыбнулся.
– Люди перестали интересоваться красотой.
– Вдруг в его голосе послышались металлические нотки.
– Входная плата - сто кредитов и пятьдесят - за гида. Прошу уплатить.

Йосико уплатила. Юноша пропустил ее через турникет.

– Пройдите, - сказал он.
– Немного темновато, но вы пройдите и подождите меня.

Когда глаза Йосико привыкли к полутьме, она заметила, что поднимается на холм, а кругом темнеют силуэты деревьев. За ними едва виднелось рассветное небо.

– Нравится?
– раздался голос прямо над ее ухом.

Йосико невольно втянула голову в плечи.

– А где же цветы?

– Сейчас. Смотрите, - сказал юноша.
– Для вас.

Казалось, он крутит ручку какого-то аппарата.

Небо на востоке посветлело, горизонт позолотился, затем порозовел, появились сверкающие облака, солнечные лучи просочились сквозь сплетенье ветвей.

На голых ветках набухли милые, маленькие, розоватые бутоны. На глазах распускались цветы.

Йосико стояла под весенним небом в окружении цветущей сакуры.

– Какая красота!
– невольно вырвалось у нее.

– Вам нравится?
– сказал юноша, всматриваясь в лицо Йосико.
– Но вы прекраснее цветов.

Йосико покраснела. Юноша жестом руки пригласил ее следовать за собой.

Спускаясь вниз по коридору из цветущей сакуры, юноша незаметно нажал кнопку, вделанную в один из стволов. Откуда-то повеяло теплым ветром. В воздухе бледно-розовой пургой закружились лепестки.

– Да, у вас сервис на высоте, - улыбнулась Йосико.

– Еще бы, - сказал юноша.

Аллея сакуры кончилась. У подножья холма сверху свисали великолепные бледно-сиреневые глицинии. Сонно жужжали кибер-шмели. Над черной поверхностью пруда поднялись зеленые стебли, тихо раскрылись тяжелые бархатные лепестки слепяще-белых лилий.

С каждым шагом Йосико перед ней расцветали все новые и новые цветы. Но вот потемнело. Над холмом взошла луна. На поляне в серебристых лучах заблестели и заволновались колосья мисканта, а за ночным холмом показалась еще одна поляна, утопавшая в удушливом запахе хризантем. Хризантемы садовые, полевые... Резкий крик оленя пронесся по долине, охваченной пожаром кленов. Под ногами шуршали опавшие листья. Йосико вздрогнула.

– Скоро выход, - сказал юноша.
– Мы побывали на холме и обошли вокруг него. Вам понравилось?

Йосико молчала. Унылый мелкий и холодный дождь коснулся ее щек. Ветер стал особенно пронзительным. Листья падали уже дождем.

– Скоро выход, - сказал юноша.
– Так вам понравилось? Надеюсь, вы еще раз придете к нам?

– Нет. Увольте. Хватит.

– Что с вами?
– расстроенно спросил юноша.
– Разве это не чудесно?

– Ну, конечно, чудесно! Сразу видишь, каких денег это стоило! Удобно, конечно, когда сразу, за каких-нибудь полчаса видишь цветы всех времен года. Но, мне кажется, настоящая красота встречается только тогда, когда, следуя естественному ритму природы, наблюдаешь кратковременный расцвет. Конечно, сто пятьдесят кредитов - недорогая цена за то, что вы мне показали, но...
– Йосико вдруг прыснула.
– Но в вашем парке нет ни сосен, ни слив [сосны и сливы - обязательная принадлежность традиционного японского пейзажа].

Когда Йосико ушла, из-за дерева вышел обросший бородой мужчина.

– М-да!
– сказал он.
– Плохо дело. Эта девушка говорила про какие-то сосны и сливы. Ты не знаешь, что это такое?

– Откуда мне знать?
– ответил стройный гид-робот.