Чтение онлайн

— Почему?

— Дешевле пригнать готовый звездолет к Земле, заодно опробовав фотонный двигатель и все системы, чем гнать материалы за миллионы километров. Рабочие на Марсе снижают уровень напряженности на Земле, заодно осваивается планета. Мы стараемся заинтересовать работников, чтобы «марсиане» не возвращались на Землю после окончания контракта. И еще одно, — Марк наклонился ко мне. — Где тут у вас микрофон, чтобы товарищи из КГБ услышали максимально четко?

— Что?! — я вскочил.

— Сядьте, — поморщился француз. — Всех организаторов «пасут» спецслужбы. После того, как ваш корабль улетит, мы предложим вашим правительствам сотрудничество. Сейчас изготавливается по два корабля в год — для Америки и Европы. Мы поможем организовать строительство третьего. Конечно, делать его будет Россия, но понадобятся специалисты на Марсе — и мы обещаем, что ваших сограждан станем набирать в первую очередь. На тех же условиях самообеспечения правительство получит несколько тысяч рабочих мест. Господин майор, вы все услышали?

Говорили долго — до вечера.

Я боялся выходить на улицу — к «костюмам», которые могли решить, что я их предал. Француз просто не желал покидать прохладное помещение ресторана — за окнами стояла июньская жара.

Приходили и уходили посетители. Играл джазовый оркестр. «Помощник» рассказывал мне обязанности организатора. Собрать команду, которая будет обрабатывать анкеты подавших заявки — из трех «братских» стран набралось уже больше пяти тысяч. Организовывать встречи. В будущем — обеспечивать корабль необходимыми припасами.

— Мы будем только помогать, — говорил Марк. — Деньгами, советами. Это — ваш полет, ваша колония. Важно, чтобы вы это осознали с самого начала. И еще одна ваша обязанность как организатора — найти праведника и уговорить его лететь.

— Что?!

— Вероятность благополучного исхода полета девяносто пять — девяносто восемь процентов.

— То есть каждый двадцатый звездолет погибает? — во рту пересохло. Про это в буклетах не было ни слова.

— Именно поэтому мы рекомендуем брать на борт праведника, — кивнул Марк. — Он может спасти корабль.

— Как?

— Как в Библии. Если в городе есть хоть один праведник…

— Вы сами в это верите?

— Я хочу верить.

«Помощник» рекомендовал снять квартиру, а лучше — офис.

Для начала я ограничился балконом своей квартиры и радиотелефоном. На балконе было жарко. В одном углу на полках лежало скопившееся за много лет барахло. В другом — доживало свой век дряхлое кресло. За окнами темнел недостроенный торговый центр. Возились с ним лет пятнадцать. Кирпичные обвалившиеся стены долгостроя за хлипким деревянным забором давно стали частью пейзажа — как протоптанные тропинки напрямик через газоны. Трубка радиотелефона разряжалась. Нагревалась. Список контактов медленно, но неизбежно подходил к концу.

Больше половины друзей и знакомых поддерживали мысль улететь к звездам. Некоторые соглашалась «подойти как-нибудь, когда время будет» — заполнить анкету. Войти в команду и помочь организовать полет согласились двое. Ролевик, которого чудом удалось выловить дома, и разочарованная в науке, ВУЗе и преподавателях студентка пятого курса.

Димка обозвал «молотком», пообещал подъехать переговорить лично.

— Команда наберется, — сказал Андрей. Журналисту я позвонил по мобильному — тарифу без разницы, в каком городе собеседник. Разговоры обещали оплатить.

— Не суетись, — посоветовал Энди. — Читай анкеты сам. Не торопись. Созванивайся. Отберешь актив — дальше легче будет. Скинь мне минских — проработаю. Как чекисты?

— Забрали базу анкет, похвалили. Велели держать в курсе.

— Правильно, — одобрил журналист. — Про праведника серьезно? Будем искать. Слушай, а кто такой праведник?

— Ну, ты даешь, — удивился я. — Святой.

— Зашибись, — хмыкнул Андрей. — Объяснил. А кто такой святой? При жизни ж не канонизируют. Целитель, может?

— Может, — я засомневался. — А они все праведные?

— Те, у кого получается — наверное. А кто еще?

— Монахи какие-нибудь. Отшельники.

— И где я их найду? В Тибете? Короче, организую пока знахарей. Не подойдут — будем думать.

Марк помогал подбирать команду. Порекомендовал сначала разобраться с земляками. Наладить работу штаба. Потом, имея опыт — расширять деятельность организации.

Француз снял себе уютную квартирку в центре города. Каждое утро я приезжал к нему — просматривали анкеты, звонили. Рассказывали, что, возможно, скоро получится организовать полет. Спрашивали, есть ли свободное время, чтобы помочь. Приглашали на собеседование.

С теми, кто приходил, разговаривал Марк. Узнавал причины, по которым хотят улететь к звездам. Выяснял, как они понимают перелет и саму колонизацию.

После ухода очередного «претендента» француз подводил итог — полетит или нет. За первую неделю ни одной подходящей кандидатуры для работы в команде не появилось.

«Костюмы» забеспокоились. Потребовали прервать общение на пару дней. Пришлось врать Марку, что заболел.

Когда «выздоровел», француз предложил сменить роли. Теперь собеседовал я — он слушал, вмешивался только иногда. Помогал сделать вывод. Команда не собиралась.

Только Андрей будоражил столицу, снимал один за другим сюжеты про «первый восточнославянский корабль колонистов». Несколько раз мы с Марком мотались в Минск — посмотреть, как движется дело, помочь с поиском активистов. Помогали в основном разговорами с перспективными людьми — Энди продолжал работать журналистом, на все времени не хватало.

Димка ходил задумчивый, просил его не трогать — пока не «дозреет». Ролевик пообещал собрать своих, поклялся, что все, как один, полетят — и пропал. Студентка неделю активно работала вместе с нами, заскучала — и уехала в Крым. На отдых. Позвонила с границы — ей, видите ли, стыдно было сказать в лицо.

— Она полетит, — сказал Марк, откидываясь на спинку дивана. Ноутбук удобно лежал на коленях. Дома француз ходил в трико и майке. — А в штабе лучше без нее. Про паренька не жалей — детям на звездах делать нечего. Там романтики мало будет. Много грязи и пота. Вот, смотри, может, этот согласится?

Закончился июнь, начался июль — а видимых результатов не было.

— Скоро сказка сказывается, — не унывал француз. — Сейчас лето — пора отпусков. Кто хочет улетать от такой погоды? Осенью будет легче.