Пранапанк
Шрифт:
— Странное зрелище, — говорит стоящая рядом, в моём теле, то есть в теле Хана, Даяна.
Мы находимся на корме, и я одним глазом смотрю на преследователей, а вторым, куда направляю корабль. Он, к слову сказать, управляется без всякого руля — я ощущаю его через стопы ног, наверно так же тут летают на мечах. Летит по моему желанию, скорость регулируется переносом веса с пятки на носок чуть выставленной вперёд ноги, а повороты, тоже переносом, но с ноги на ногу.
Даяна пытается отстреливаться из стреломёта, но щиты куклосов легко держат удары стрел. Хорошо хоть, это их немного замедляет.
— Тут так принято, — отвечаю я, — даоские традиции. И мне это больше нравится, чем как на нашем полудиком Западе, где все летали на мётлах.
— На мётлах изначально летали ведьмы, используя их как фаллические символы, — решает, не знаю зачем, взяться за моё просвещение Даяна. — А то, что с двадцать первого века на них стали летать несовершеннолетние мальчики, так это связано с общей деградацией морали. Но после того как, — Даяна мотает головой куда-то вверх и назад, одновременно выпуская четыре стрелы в вырвавшегося вперёд куклоса, — ваш ад разложился до жидкого состояния, все эти извращения стали историей.
— Осторожно! — Быстро опускаюсь на колено, корабль потряхивает из-за сбоя в управлении, я всё-таки ИО капитана и контролирую полёт процентов на 50. Зато эта качка спасает моё настоящее тело — один из куклосов, воспользовавшись тем, что Даяна расстреляла все стрелы и занялась перезарядкой, снял свой щит, вскинул винтовку и начал стрелять.
— Да чтоб тебя, — ругается она и, остановив перезарядку на половине, выпускает дуплетом две зарядившиеся стрелы.
Стрелок легко уклоняется, сместившись в бок, и снова прицеливается в Даяну и… его сносит с меча, который, потеряв хозяина, начинает кувыркаться в воздухе и вслед за своим наездником врезается в гущу деревьев, срезав несколько верхушек. Упавший куклос не смог повторить легендарный, сосноломающий прыжок Рэмбо. Может потому что летел на скорости около ста километров в час, а может, потому что был уже мёртв во время, когда его тело разорвало пополам первое же встреченное дерево.
Я выстрелил из трофейного пистолета капитана, без особой надежды — он был однозарядным, с коротким дулом, а до цели не меньше тридцати метров. Но перед выстрелом между стволом и грудью куклоса протянулся зеленоватый луч прицела.
— Понятно, — шепчу, скрывшись за бортом. Мысленно направляя энергию, перезаряжаю кристалл оружия. — Я в теле стрелка и могу отчасти пользоваться его способностями. За стреломётом этого не чувствовал… хотя, — смотрю на него и прячущуюся за ним Даяну, и не вижу круга прицела. Значит, он был только у меня в голове.
Нет времени об этом думать. Как и о том, почему чтобы выстрелить, куклос снял свой щит. То ли стрелять через него неудобно, то ли использовать три навыка сразу не все могут. О! Преследователи, держащиеся поблизости, начали разлетаться в стороны. Да ещё и свои винтовки приготовили. Если кто-то из них ненадолго отключит щит, то я не замечу, пока тот не начнёт стрелять.
— Георг, — командую я, зажав дыру в щеке левой рукой для обеспечения нормальной дикции, — хватит медитировать, Ши, обедать пора!
Буквально вижу удивление на высунувшейся из сундука с червями дознавателями и прочей паразитной живностью, чёрной морде, явно отъевшегося призрачного змея. Да, хоть биомассу паразитов он не употреблял, но после съедания их духов или астральных проекций, плоть червей сдувалась как спущенный воздушный шарик.
— Ши, — прячась за бортом, показываю рукой на преследователей, — съешь их… хотел сказать, червей, но не успел. В очередной раз простой и защищённый от дурака, надёжный как швейцарские часы Лебовски план, пошёл куда-то не туда.
Мне нужно было насторожиться ещё когда Георг не прореагировал на мою команду, а не сейчас, когда его накрыло тенью от открывающегося прямо перед ним портала.
Портал — маленький диск крутящийся тьмы, быстро выросший до трёхметрового отверстия в воздухе, возник перед сидящим Георгом. Через секунду, тьма внутри него прекратила вращаться, и он с тихим щелчком синхронизировался с нашей реальностью. Вот только, как и любой уважающий себя портал, он был неподвижен, а мы неслись сквозь него.
Первым исчез Георг. После портал прошёл сквозь мачту, проглотив её основание, и ринулся на нас. Вернее мы на него. Мир затормозило — я снова активировал какую-то боевую способность своего куклоса.
Я видел, как мачта, лишившись опоры, не рухнула в поджидающую её дыру в палубе, а начала заваливаться, стремясь покинуть судно — развивающийся на ней флаг, не рассчитанный на такие скорости, и до этого пел песню ветра, а теперь и вовсе вообразил себя воздушным змеем.
Мне тоже захотелось последовать его примеру, когда трёхметровая дыра в реальности начала движение в мою сторону, оставляя ровную полосу исчезнувшей древесины. Вернее, эту трёхметровую щель я увидел, когда портал начал уменьшаться и его нижний край перестал снимать стружку с палубы.
По тому, как скорость сворчивания портала превышала скорость нашего сближения, всё должно было кончиться хорошо. Насколько хорошо может быть то, что мы лишились перед боем главного истребителя червяков, ибо Ши вряд ли будет функционировать без своей второй половинки.
Но, разумеется, если ситуация может ухудшиться, она ухудшиться. Закрыться порталу помешал всё тот же Ши, затянутый в него духовной гравитацией связанных душ.
Чёрт знает, как настраивали заклятие портала, но приняв нового пассажира, он, прямо как лифт перестал закрываться и в него угодил оказавшийся, смотрящий в тот момент в сторону преследователей, Хан. Вместе со стреломётом и частью кормы.
Выйдя за пределы корабля, портал всё-таки схопнулся, а мои, теперь уже только мои, преследователи, не нашли лучшего времени, как открыть по мне неприцельный огонь.
Чисто на инстинктах я бросил корабль в неконтролируемое ускорение. Каждую способность в Мире Праны, которая управляла энергетическими кристаллами, можно использовать с перегревом. Что позволяет увеличить, в данном случае скорость, за счёт выхода кристалла в диапазон саморазрушения.
Корабль ускорился процентов на двадцать, а сквозь щели палубы начал пробиваться белый свет, расположенного в центре трюма пошедшего в разнос кристального реактора.