Чтение онлайн

— Будет проще, если ты свяжешься с ним напрямую.

— Как?

— Он призрак, ты тоже сейчас призрак. Тебе должно быть виднее, как.

— Да. Попробую. Пока всё равно ждём.

Как это сделать? Просто пожелать, как в Астральном домене? Но тут царство бессознательного, нужно желать не желая. Значит будем пробовать. Тянусь к шару в своём даньтяне и представляю, что открываю проход, ведущий к моему иньскому змею. Надо было сразу дать ему имя, тогда было бы проще. Так, вот впереди что-то похожее на щель, мысленно раздираю её в стороны.

Получилось!

Только не то, что нужно.

Тьма распалась как порванная штора, и всё пространство вокруг оказалось заполнено чудовищами.

***

Что такое Тень, можно прочесть в романе "Сновидец против магов".

В таких неожиданных ситуациях узнаёшь о себе много нового. И, возможно не только о себе. Учитывая моё временное объединение с Квантумом… короче, есть весьма большая вероятность, что за дизайн костюма, что я бессознательно на себе вообразил, для защиты от местных голодных духов, ответственен именно он.

Хотя это не точно. Учитывая, что он как бы моя копия, то… надо признать свою ответственность. Одно утешает, никто из местных обитателей со мной ближе познакомиться не хочет. Я бы и сам держался подальше от того, у кого вместо головы — свечка.

Как я это понял? Логика, дедукция и чёрная каменная поверхность этой долины вечной тени оказавшейся хорошей отражательной поверхностью. При стороннем источнике света. Которыми сейчас выступали глаза и зубастый, от уха до уха рот тыквы. Той, что выступала в роли моей головы. Так что ушей она не имела. Короче, логика говорила, что на мне костюм повёрнутого на Хэллоуине маньяка, носящего его в не зависимости от времени года. С другой стороны, тут, возможно вечный Хэллоуин.

Касательно свечки дедукция неуверенно шептала, что если из всех щелей тыквы бьёт свет от огня, то горит, либо моя голова, либо абстрактная свечка, в которую она превратилась. Ни один из вариантов мне не нравился. Да ещё мои познания в оптике пытались возразить, что источник света не может видеть своё отражение, но я на них забил. И без оптики проблем хватало.

Хорошо ещё, что местные чудища разлетелись в разные стороны, открыв проход к… местным достопримечательностям. Которых на плоской чёрной поверхности под чёрным небом было, надо сказать, не густо. Какие-то ломанные линии на границе моего зрения — оно хоть и стало призрачным, но, видимо из-за особенностей внешнего вида, я стал близоруким призраком. Зато огонь из глаз. Да.

Единственной видимой достопримечательностью оказался светящийся синим светом рисунок большой спирали прямо по курсу. Я, кстати, тоже стоял на каком-то рисунке, только, не светящимся, а наоборот. Кто-то нарисовал чёрным по чёрному… да это же эскиз покинутой мной улицы. Вот что он имел ввиду, говоря, что получилось топорно — дома в виде квадратиков с оконцами… я видел чёрные линии только потому, что они, в отличие от остальной поверхности, ничего не отражали.

Стоп. А может подо мной настоящее зеркало, а то, что я вижу в нём как чёрный блестящий камень, это отражение небес? Тогда, получается, я в Подземном мире… Логично.

Чем тут занималась моя тень, конечно, интересно, но не слишком. Времени нет разбираться. Да и вариантов что делать у меня не много. Кроме той спирали поблизости ничего нет, а раз так, — думаю я, начиная шагать в её направлении, — будем считать, что там портал. Потому что иначе мне отсюда не выбраться. И времени на поиск выхода в другом месте нет.

С другой стороны, почему тогда им не воспользовались местные чудовища? Хотя, называть их так не пранакорректно. Память Хана подсказывает, что в Лимб попадают неудачники. Те, кто при жизни не смог усовершенствоваться и не имел родственников, которые бы позаботились о правильном погребении.

Раньше, сотни тысяч лет назад была распространена практика накачки мертвецов праной. Строили специальные усыпальницы, по типу той, что стоит в моём астральном домене и умершие получали таки прану хотя бы первого или, если семья побогаче, второго уровня. И до тех пор, пока гробница не разрушена, их души могли существовать на соответствующем уровне Астрала. В принципе этот уровень не так и важен, главное чтобы он вообще был и позволял попасть на первую ступень Астрала, а оттуда уйти в следующее перерождение. Тогда сохранность гробницы уже ни на что не влияла.

Для нормальной реинкарнации такой усыпальнице достаточно было простоять лет десять, для гарантии, двадцать. С первыми двумя уровнями праны перерождались быстро. Это для более богатых, что возводили целые пирамиды, позволяющие достичь седьмого или даже восьмого уровня, времени нужно было больше. Но и строили их капитальнее.

Чем выше уровень у души, тем в более хорошее тело она может переродиться. И чем оно лучше, тем, понятнее, длиннее очередь. Потом это дело прикрыли. Официально — для безопасности душ разработали простой ритуал церковной панихиды. Когда церковь, к которой принадлежал усопший, за меньшие деньги, чем стоило строительство прана-гробницы, проводила посмертный ритуал, наделявший душу необходимой для посмертного существования, энергией.

Это привело к резкому усилению влияния ортодоксальных церквей. Все они исповедовали одну веру в Дерево Праны, но использовали разные пути к совершенствованию души. Когда у них появился такой совместный бизнес, религиозные распри быстро были забыты. Проигравшей стороной от этой реформы оказалось Братство Кладбищенских Каменщиков, что привело к Первому Восстанию некромантов.

Потом, выяснилось, что методы некромантов, набирающих армии из наполненных праной мертвецов вполне можно применять в чуть более мирных целях. И для охраны своих территорий, кланы начали хоронить своих мёртвых, которые и при жизни достигали нормальных ступеней развития в мавзолеях, ещё более увеличивающих их потенциал после смерти. Но те трупы использовали уже после того, как души уходили в следующее перерождение. А поднятые некромантами мертвецы, как и их проекции в Астрале, становились бессмертными охранниками границ доменов.

И хоть это вызывало искреннее неодобрение всех церквей, они ничего не могли поделать с этой практикой. Ибо любой клан, прислушавшись к церковным запретам, сразу терял большую часть своей боевой силы. Поэтому власти закрывали на это глаза.

Скоро выяснилось, что довольно сложно провести границу между мертвецами, используемыми в обороне и в нападении. До того, как это нападение произошло. И кланы начали создавать армии мёртвых в несколько больших масштабах, чем требовалось для обороны границ.