Шрифт:
Автор рекомендует:
«Сеятели», «Зерно», Проект «Жизнь за один день», «В поисках натурального человека», «Инквизитор времени», Проект «Лекси», Проект «Амброзия», «Лабиринт», «Сборщик душ», «Вторая попытка», «Стена», «Мерета», «Жертва», «Обреченные», «Геноид», «Индерпал», «В доступе отказано», «Нелтен», «Архоада», «Весы времени», «Ангел», «Ловушка захлопнулась», «Гаюс», «Амбарная книга», «Когда обрушились небеса», «Сулис», «Ищу натуральную жену», «Капсула», «Трекет», «Ковчег AVi».
1. Покушение
– Не мы первые научились создавать синтетические эмбрионы, обходя законы природы. Поэтому мы не используем сперму и яйцеклетку. Мы просто берём из вашей кожи стволовые клетки – и на их основе создаём вот это! – мужчина, стоявший у микрофона, с гордостью повернул голову и посмотрел на огромный экран, на котором появилось изображение человека. – Это – будущее! Это – вы! Это – весь ваш род в вашем лице! – воскликнул говоривший.
В зале раздались аплодисменты. С минуту докладчик стоял молча, дожидаясь того, пока эмоции утихнут. После этого он продолжил:
– А что такое есть мы с вами? – и он достал из кармана пробирку. – Вот! Здесь – все наши чувства. Именно они нас делают такими, какие мы есть. Мелатонин – это наш сон. Аденозин – нейромедиатор приятной усталости. Эндорфин – естественный анестетик организма. Серотонин – это наше хорошее настроение. А дофамин – это наши сокровенные желания.
Мужчина замолчал. Улыбнувшись и посмотрев на пробирку, он добавил:
– Анандамид – это безмятежное ощущение счастья, фенилэтиламин – это наша влюблённость, норадреналин – наши бодрость, гнев и активность, адреналин – страх, а ацетилхолин – это концентрация внимания. Всё это, – он поднял руку вверх, – мы можем создавать! Нам остался последний шаг до совершенства – и тогда человечество будет уже не узнать! Вы…
Мужчина, стоявший на трибуне, собрался сказать что-то ещё, но в этот момент его голова резко откинулась назад, а на экране, на котором светился слайд с идеальным человеческим телом, появились брызги крови.
Никто не услышал выстрела, да и кровь заметили не все. К докладчику мгновенно бросилась охрана. По залу пробежала волна испуганного шёпота. После этого раздался крик, а вслед за ним – истерический визг.
– Что это было?! – ещё не до конца поняв, что произошло, взволнованно спросил видео-оператор Гуннар. Камера, с которой он работал, замерла.
– Приблизь вот это! – крикнула ему Ника – тележурналистка, которая вела репортаж с этой научной конференции, посвящённой биологическому развитию человечества.
– Ага… – быстро взяв себя в руки, отозвался Гуннар. Он поднял камеру под потолок и уже оттуда направил её объектив на экран, с которого стекали струйки крови.
– Это же покушение! Его убили! Вот же ж твою мать! – выругалась Ника и, приблизившись к экрану, на котором отражалась картинка с камеры, втянула носом воздух – так, словно через стекло она могла ощутить приторный запах крови. Экран моргнул и погас. – Ты успел это снять?! – выкрикнула она.
– Они включили глушилки, – с возмущением отозвался Гуннар.
– Да наплевать на камеру и на то, что она разобьётся! Ты это записал?! – уже гораздо тише и с надеждой в голосе спросила Ника и, оторвав взгляд от ряби на экране, посмотрела на оператора.
– Запись есть, – с нескрываемой радостью сообщил Гуннар и, вынув из терминала карту памяти, протянул её журналистке.
– И чтобы никаких дубликатов! – на взводе сказала она и, схватив карту, поспешила к выходу.
Прошло всего лишь несколько минут, а над крышей отеля «Trois Couronnes», в котором проходила конференция, уже засвистели лопасти вертолёта.
«Быстро же они», – успела подумать Ника за мгновение до того, как её поймал мужчина в штатском. Сунув под нос журналистке «корочку», которую она даже толком не успела рассмотреть, он выхватил у неё сумочку.
– Что Вы себе позволяете?! – возмутилась она, но тут к ней подошёл второй мужчина и протянул ей бланк. Не нужно было долго мучиться в раздумьях, дабы понять, кто они такие.
– «О неразглашении…» – прочитала Ника вслух.
– Подписывайте! – жёстко потребовал тот, что держал бланк, и всучил ей ручку.
– А если не подпишу? – на всякий случай спросила она, но сотрудник, вероятно, подобного вопроса ожидал и с ловкостью фокусника достал из кармана ещё один бланк.
– «Содействие органам госбезопасности…» – уже не так уверенно прочитала Ника и, увидев название своей телекомпании – «Rouge TV», взяла ручку.
– А вот это я заберу. Вы же не против, правда? – не без издёвки проговорил тот, что рылся в её сумочке.
– Да без проблем, – отозвалась Ника. – Там мои фото. В ванной. Надеюсь, они Вам понравятся.
– Вы ничего не видели. Ясно? – забрав подписанный ею бланк о неразглашении тайны, произнёс мужчина в штатском и, аккуратно сложив его, спрятал в нагрудный карман.
– Да что б вас всех!.. – зло прорычала она, забирая свою сумочку.
В дальнем коридоре появился фельдшер с носилками. Следом за ним – с портативным дефибриллятором и большой сумкой с медикаментами – спешил врач-реаниматолог.
Ника никуда не ушла. Она уже достала было телефон, чтобы сделать запись, но перед ней тут же выросла фигура охранника.
– Всё-всё, я поняла, – увидев его угрюмое выражение лица – такое, как будто он вот-вот вцепится ей в горло, Ника сделала несколько шагов назад.
Уже через минуту в поле общего зрения появились носилки, на которых лежал серебристый пакет с очертаниями человека внутри. «Мёртв», – подумала Ника и уже хотела позвонить на студию и дать голосовое интервью, но, вспомнив о том бланке, который подписала, она смогла лишь только злобно прошипеть.
Фельдшер вместе с охранником пронесли носилки через коридор. На лестнице их подхватили другие руки, и уже через пару минут носилки с лежавшим на них бездыханным телом профессора закрепили на борту вертолёта.