Повстанцы
Шрифт:
Миколайтис окончил университет и защитил степень доктора философии, написав диссертацию об эстетике Вл. Соловьева. Мистическая философия Соловьева еще более, утвердила молодого, успевшего уже стать популярным в Литве поэта, на позициях "незаинтересованного, неклассового" искусства.
В 1922 году Миколайтис переехал в Мюнхен для углубленных занятий литературой. Светская атмосфера Мюнхенского университета живо подействовала на поэта, вырвавшегося из клерикальной обстановки Фрибурга. Лекции профессора Ф. Штриха привлекли его внимание к романтизму. Молодой поэт попал в водоворот различных взглядов и течений, побуждавших углублять теоретические познания и развивать свою художественную культуру. В Мюнхене он ближе познакомился с обучавшимся там литовским поэтом и драматургом Балисом Сруогой, который возражал, когда критики причисляли его к символистам.
Сруога называл себя "неоромантиком", Так же стал именовать себя и Миколайтис.
— Прощаясь с Мюнхеном, я простился с юностью, — пишет он в автобиографии. — Началась самостоятельная жизнь и работа.
В Каунасе он преподавал в университете. Страной управляли клерикалы — христианско-демократическая партия, установившая в Литве военно-полицейский режим. Очутившаяся у власти литовская буржуазия всеми средствами подавляла прогрессивное общественное движение, демократические тенденции в литературе и искусстве.
Талантливые писатели, гнушаясь мещанством, откровенным разгулом приобретательства и собственничества, разочаровывались в буржуазно-националистических лозунгах. О себе Миколайтис говорил:
— Преподаю литературу. Преподавая, сам учусь, с большей самоотдачей, чем на школьной скамье. Но теперь книги и теории не производят уже того впечатления, как раньше. Теперь начала действовать сама жизнь — порою вдохновляюще, порою сокрушающе… Тогда я уже почувствовал острые противоречия в себе и в окружающем. Они заставляли углубиться в себя, анализировать, бунтовать, порою возбуждая светлые мысли и стремления, порою погружая в отчаяние.
В 1926 году в Литве произошел фашистский переворот. Политическая и идейная реакция еще усилилась. Мучительно размышляя о судьбе своего народа, Миколайтис начал удаляться от среды, в которой он вырос. С теологически-философского факультета, где преподавал, он перешел на факультет гуманитарных наук, на котором преобладало материалистическое мировоззрение. Ослабевшие уже до того связи Миколайтиса с клерикальными сферами окончательно порвались.
В 1931 году он начал писать роман "В тени алтарей", в котором представлен путь "освобождения поэта из ксендза".
— Я и сегодня не мог бы точно сказать, — пишет Миколайтис, — какова была моя цель, когда я брался за такую опасную в те времена тему. Мне кажется, я не имел какой-либо определенной цели. Просто грудь разрывалась от того, что собралось за долгие годы. Должен был это излить, высказать. Стало легче, но начались трудности другого рода.
Против автора поднялся весь клерикальный рой. Один епископ, скрывшись под псевдонимом, даже написал "контр-роман", где всячески превозносились сан и обязанности ксендза. В романе Миколайтиса официальные реакционные круги видели покушение на католическую церковь. Появление романа "В тени алтарей" действительно содействовало политическому банкротству клерикалов.
Роман "В тени алтарей" был крупнейшим прозаическим произведением в литовской литературе того времени. Миколайтис создал реалистическую картину эпохи, показав загнивание литовской буржуазии и особенно ее клерикальных слоев, которые в идеологической области занимали сильнейшие позиции.
Главный герой романа Людас Васарис размышлял:
— Что такое Литва, я не понимаю? Прежде думали, что это наш край, наша земля, наши люди, а теперь вижу, что это власть, президенты и чиновники. Они друг друга сменяют, сажают в тюрьмы, а большинство тащит, жульничает, берет взятки и обирает своих людей, а значит, ту же самую Литву.
Васариса поддерживает его дядя крестьянин, говоря:
— Одни хотят как можно скорее разбогатеть, награбить денег, другие пьянствуют, гуляют, третьи стали большими панами, а никто не хочет честно трудиться.
Роман написан с позиций критического реализма. Он актуален и теперь в борьбе с буржуазными, особенно клерикальными пережитками. В Литовской ССР вышли четыре новых его издания.
В 1958 году роман "В тени алтарей" вышел на русском языке. Он переведен на латышский, польский, чешский языки.
После появления романа в 1933 году Миколайтис-Путинас стал популярнейшим писателем в Литве. В 1934 году его избрали председателем Товарищества литовских писателей.
В 1940 году была восстановлена Советская власть в Литве. Миколайтис-Путинас с удовлетворением воспринял начатые Советской властью преобразования. Он приветствовал в печати национализацию промышленных и торговых предприятий и банков, рост свежей творческой инициативы во всех областях жизни. В первые советские годы Миколайтис-Путинас преподавал литовскую литературу в Вильнюсском университете. При создании Академии наук Литовской ССР он был избран академиком.
Тяжелыми годами были годы войны и гитлеровской оккупации. Освобождение Литвы советскими войсками Миколайтис-Путинас встретил светлыми, радостными стихами. В послевоенные годы писатель работает много и плодотворно. Помимо романа "Повстанцы" ом создал новые, значительные поэтические произведения, ряд серьезных историко-литературных исследований: "Первая литовская книга", "Пушкин и литовская литература", "Адам Мицкевич и литовская литература" и др.
"Решающее влияние на наши воззрения и настроение оказало утверждение социалистического строя в Литве, — писал Миколайтис-Путинас о литовской интеллигенции своего поколения. — Мы познакомились с теорией марксизма. Мы учились правильно понимать историю. Нам стало яснее, что только трудящимся принадлежит руководящее место в жизни, что народ имеет право устанавливать порядок, которого требуют его интересы, его духовный и материальный прогресс".
Вспоминая годы своей юности, когда проблемы развития национальной литовской культуры представлялись ему самыми волнующими, первоочередными, но сложными и трудно разрешимыми, писатель теперь с полной искренностью и убежденностью подводит итоги своих долголетних исканий:
"Видя и зная, как живительно подействовало на литовское искусство… сближение с народом и изучение его творчества, я считаю вопрос об основах литовской национальной культуры навсегда решенным. В развитий исторических общественных отношений народ завоевал ведущее положение, которое он никогда никому не отдаст. Идти вместе с народом в любой сфере человеческой деятельности — значит идти единственно верным и прогрессивным путем".