Чтение онлайн

18

Три тени лежали на шахматном полу Сорочьего зала. Первая, на две клетки и подпоясанная мечом - Сагдара. Вторая, на два с половиной квадрата и с тяжелой тростью в руках - Сароя. Третья, на три деления, безоружная и абсолютно беззащитная - Элдена. А если бы тут стоял Ураш, наверняка отбросил бы тень на целых пять клеток.

Дараган вжимался в трон, почти что лежал. Голова властелина подминала пух скрещенных перьев на спинке, один глаз был немного больше другого.

– Снова наша земля под угрозой.
– Слова давались Дарагану с трудом.
– У нас незваные гости. Варвары.

– Они не вторгались в Сафарраш уже сколько, лета три-и?
– тягуче проскрипел Сарой.

– Около того. И решили снова попытать судьбу. Не знаю, кто их надоумил. Может, Сад-Вешт. Или Салир. Или даже Ширихаг. А, может, они сами. Благодатные твердят, в степях бескормица. А голод сильнее страха.

– Прикажете их уничтожить?
– спросил Сагдар.

– Да, барон. И поскорее. Нельзя давать слабину, наши враги только и ждут этого. Увидят, что мы мямлим, и получат искушение напасть. Дурачье решит, что есть шансы на победу. Мы их, конечно, размажем, но силы зря потратим. Лучше утопить все в зародыше.

– Победа будет легкой, - заявил Сагдар.
– Кочевники жалки.

– Не сомневаюсь. Возьмете три сотни стрелков, я хочу испытать в бою наше новое оружие.

– Сам Всемогущий дал нам его.
– Сарой возбужденно постучал тростью. На полу остались мелкие царапины.
– Мы понесем свет заблудшим.

– Правильно, - согласился Сагдар.
– Достаточно тренировок на стрельбище. Огненные трубки должны в сражении оправдать немалые расходы на них.

– Еще возьмете восемьдесят Кед-Феррешем.

Сагдар кивнул.

– Я повелел расписать все огненные трубки чудесными картинками, - сообщил Сарой.
– Пусть не только парадное оружие несет миру благодать. Сорок храмовых послушников денно и нощно под неусыпным оком Чудотворца трудились над благолепными образами. Теперь украшены все три сотни Божьих искр.

– Хорошо, - похвалил властелин.
– Мы должны показывать не одну лишь грубую силу. Пусть узрят и величие нашего искусства. Увидят, что не на одной военной мощи держится власть Сафарраша. Гораздо более она стоит на нашей духовности. На нашем культурном превосходстве.

– Атаковать их сразу, как обнаружим?
– Пальцы Сагдара сжали рукоять меча.

– Да. Покончите с ними еще в дюнах Саррашвейша. Не дайте прорваться на луга Фехерварна, не позвольте сжечь селения. Мой народ должен думать, что властелин о нем заботится и никогда не даст в обиду.
– Дараган поерзал.
– Пленных, естественно, не берите. А ты, жрец, пойдешь с ними в поход, так, на случай чего. Мы должны учесть непредвиденные обстоятельства. Вдруг на помощь варварам выступит Сад-Вешт, Ширихаг. Или еще что. Будешь оживлять павших солдат, если окажетесь на грани поражения. А ежели нет - то не надо.

Двигались быстро. Триста воинов и десять командующих, пятьдесят слуг и один нечистый жрец полевой рысью скользили и тряслись по трактам Ишири. Восемьдесят Кед-Феррешем по очевидным причинам следовали за ними на некотором отдалении, средняя скорость кукол соответствовала такому темпу лошадей. Миновали лесостепь к темени от Сафарраша, добрые землепашцы бросали им лепестки и засохшие корочки. Видели людей с ведрами, пестрые ручейки и крестьян, и мелкородных текли к реке Ариошай, единственной поительнице в округе после учернения Аруши. Пересекли Омеловый лес, где четверть деревьев навсегда усохла, обвешанная пожухлыми гроздьями. Промчались холмистыми лугами - подступами к зеленому ковру Фехерварна. Так лихо, что приходилось кнутами отгонять мешкавших на пути отряда глупцов. Вступили в Жженую рощу, последнее препятствие перед Фехерварном и дюнами Саррашвейша. Меж черных кольев пробираться оказалось непросто, рухнувшие стволы осторожно перешагивались, копыта оставляли на золе короткоживущие следы. Отряд замедлился и спрессовался.

Элдену дали, пожалуй, худшего коня из всех. Тощий вороной, Элдену чудилось, что он вот-вот исчезнет под ним, станет бестелесным, раствориться в горелом воздухе рощи. Он нарек его Дымом. Зато, как заявил Сагдар, конь соответствовал всаднику, такой же худосочный и, как выразился вашорец, черногривый. Хотя волосы Элдена еще несколько лет назад осветлили ленты проседи.

Конь Сагдара, огненно-рыжий Ненасытный, тоже походил на хозяина - коренастый и мускулистый. А судя по кличке, не различался и характером.

Когда завалы обугленных деревьев остались позади, и отряд вышел на широкий путь меж тонких и голых грифелей-стволов, барон подозвал Элдена, и они вдвоем возглавили колонну. Левее и чуть позади следовал знаменосец Кед-Феррешем, безоружный, зато с высшей честью в деснице, полотном с кровавой медузой на белом треснутом щите. Знаком, призванным внушить врагам ужас.

– Что ты на него постоянно косишься?
– усмехнулся Сагдар.
– Тебя страшит ихний жупел?

– Нет, просто неприятен.

– Этот знаменосец, можно сказать, тобой восторгается.

– Считает меня великим кудесником?
– Во рту Элдена пересохло, а в желудке урчало. Скорей бы уже битва, а за ней и отдых.

– Вроде того. Эй, Холеф, давай сюда.

Знаменосец ордена был лысый человек с короткой шеей. Волосы, похоже, на нем вовсе не росли, никаких намеков на бороду и усы, руки тоже голые. Он бы выглядел, как гигантский младенец, если бы не камни мышц под упруго натянутой кожей.

Холеф приблизился.

– Я рад, что ты с нами.
– Его фиалковые глаза улыбнулись.
– И пусть ты из Сад-Вешта. Великое чародейство не различает народов.

– Не все так считают.

– Они глупцы. Я в казармах с шести лет и знаю: сила достойна уважения. А тебе дана могучая сила.

– И слабость.

– Слабость? Дали бы мне твое мастерство, и я стал бы величайшим солдатом и богатейшим из богатеев. Только бы дали.

Так вот он о чем, подумал Элден. Теперь ясно, что это за человек.

– Потому тебе и не дано.