Чтение онлайн

Очевидно, что западное общество является историческим. Более того, история играет в нем не меньшую, а то и большую роль, нежели на Востоке, хотя прошлое оценивается по-другому: прошлое для Запада не идеал для подражания, а нечто неразвитое, ограниченное, во всех отношениях несовершенное. Запад не подражает прошлому, а отталкивается от него.

Особый интерес представляет подчеркнутый «экономизм» западного общества, то есть особое устройство сферы собственности. «Рынок» в западном смысле слова держится не на правах покупателя приобрести то, что ему нужно, а на правах продавца выставить на продажу все, что угодно. На Западе такое право за продавцом признается, на Востоке — нет. Впрочем, на Западе это право тоже претерпело весьма длительную эволюцию, прежде чем свелось к простой формуле: если ты чем-то владеешь, ты можешь это выставить на продажу.

Эта формула является более жесткой, чем кажется на первый взгляд. Речь идет о собственности, и только о ней. В рамках подобной системы ценностей нельзя выставлять на продажу, например, свою должность, поскольку она не является твоей собственностью. Но вполне допустимо продать свою почку, поскольку твое тело признается твоей собственностью.

Споры о том, что считать собственностью человека, а что — его частью (или целым, куда входит человек), ведутся до сих пор. Например, гражданство не считается собственностью, поэтому продавать свой паспорт нельзя. Но в принципе возможно так переопределить само понятие гражданства, что это будет вполне допустимо.

Точно так же нельзя купить, скажем, услуги по управлению государством. Президента страны все-таки не нанимают, а выбирают. Но большая часть государственных чиновников уже сейчас являются наемными специалистами, продающими свой труд. В конце концов, можно так переопределить некоторые понятия, связанные с демократической процедурой, что весь государственный аппарат можно будет рассматривать как "фирму, оказывающую услуги по управлению обществом". В таком случае «народ» превращается в коллективного нанимателя, а политические силы рассматриваются как конкуренты за денежный заказ на "управление государством".

Ко всем этим темам еще придется вернуться в связи с обсуждением перспектив развития западной цивилизации.

В западном обществе сложился свой идеал человека. Если на Востоке это праведник, вызывающий восхищение своей безвредностью и строгим соблюдением существующих норм поведения, то на Западе это гений — создатель новых эффективных моделей поведения. Культ "гениальных людей" на Западе глубоко отличен от культа великих мудрецов и святых, скажем, в Индии. Последние никогда не претендовали как раз на то, на что в первую очередь претендует западный гений, а именно на оригинальность. Даже новшества они старались подать как реставрацию старого, забытого знания (напомним, что на Востоке прошлое всегда «свободнее» настоящего). Напротив, на Западе культ новизны и личной оригинальности приводит как раз к обратному, а именно попыткам выдать старое за новое.

Все это проявляется, опять-таки, даже в мелких деталях поведения. Если Восток скрытен и лицемерен, то Запад можно определить как демонстративную цивилизацию. Такие явления, как мода, реклама и т. п., могли появиться только на Западе. Особенно же интересным является следующее: как на Востоке принято нечто делать, но скрывать это, так на Западе в порядке вещей как раз противоположное. Западный человек постоянно демонстрирует множество ложных или даже, так сказать, технически невозможных, типов поведения, которые на самом деле не реализует. Это касается всех областей жизни, но в целом каждый стремится изобразить из себя более интересного (на худой конец более оригинального) человека, нежели чем он является на самом деле.

Это вызвано очень простым обстоятельством. Существуют модели поведения, с виду вполне возможные и даже в чем-то привлекательные, но на деле нереализуемые. Есть вещи, которые можно изобразить, но не реализовать на самом деле. Речь не идет о каких-то физических или интеллектуальных подвигах. Но для нормального человека практически невозможно, например, все время быть в хорошем настроении и искренне радоваться обществу окружающих (хотя со стороны такое поведение кажется вполне возможным). Тем не менее такое поведение можно изображать. Это не является подобием восточного лицемерия: восточный человек скрывает те чувства, которые у него (на самом деле) есть, а западный, наоборот, изображает те, которых у него (на самом деле) нет.

Именно возможность демонстрировать ложное поведение (на самом деле нереальное) обусловило расцвет западного искусства — в том виде, в каком оно сейчас существует. На Востоке тоже существовала литература, но не могло появиться, например, психологического романа — именно потому, что изображение реальной психологии людей малоинтересно.

Политическое развитие Запада до сих пор не завершено. Если окончательная форма политического устройства, которую выработал Восток — это великие централизованные империи, то окончательная форма политического устройства Запада — отнюдь не "национальные государства", как это иногда представляют, а то, что называется "мировой системой" или "новым мировым порядком". [66] Становление и развитие национальных государств было только одной из стадий его возникновения.

Сущность этого "мирового порядка" следует описать несколько подробнее. Легче всего это сделать, сравнив его с восточными образцами политического развития. Великие восточные империи возникали путем объединения множества мелких политических образований в одно. Сами эти политические образования (деревни, города, мелкие деспотии) при этом не исчезали: просто на них извне накладывался некий дополнительный порядок, исходящий из некоего «центра». Местные обычаи дополнялись государственными законами, местные жители вынуждены были платить дополнительные налоги, и т. п. В общем, восточные империи были действительно «надстройками» над локальными местами проживания людей.

Складывающийся сейчас западный "новый мировой порядок" возникает совершенно иным образом: не путем "объединения сверху" некоего множества, а путем растворения границ элементов этого множества; не путем введения новых, дополнительных порядков и законов, а путем уничтожения и отмены старых. Разумеется, такая отмена вызывает необходимость в некоторых новых правилах. Здесь, однако, важна последовательность — что за чем следует.

Наилучшим примером реализации идеологии "нового мирового порядка" может послужить процесс объединения Европы. Он начался не с создания неких "всеевропейских органов власти" и постепенного расширения их полномочий. Напротив, он начался с отмены некоторых законов, касающихся границ государств, таможенных правил, ограничений на перевозки товаров, и т. п. Все наднациональные органы управления в Европе слабы и еще долго останутся таковыми. Зато процесс размывания границ между государствами идет достаточно быстро. Введение общеевропейской валюты, европейского гражданства и т. п. является не началом, а результатом этих процессов.

Восточные деспотические империи стремились объединить земли вокруг центра. Западные государства не пытаются делать ничего подобного: напротив, они стремятся растворить в "общем море" все границы и пределы. На Востоке централизованная власть появляется первой и начинает постепенно распространять свое могущество, присоединяя к себе все больше и больше земель, территорий, людей. На Западе единая централизованная власть может появиться только в последний момент, после «растворения». Это процесс, идущий не сверху, а снизу — не введение дополнительных ограничений, а отмена существующих.