Чтение онлайн

Мугган поднял урра на дыбы и погнал напрямик: через клумбы, через цветущие, искусно подстриженные кусты. Порыв ветра овеял Санти, когда всадник промчался в трех минах от него. Его собственная урра сердито рявкнула.

Юноша ощутил, что на него смотрят, и поймал взгляд Нассини. Ласковый-ласковый. И вдруг, без всякой причины, пробрал его озноб. И покрылся он холодной испариной. А сонанга все смотрела на него, смотрела… Санти уж совсем было решился подойти к ней, но тут Владычица тронула палочкой спину носильщика, и паланкин двинулся.

Санти потер ладонью шею. Вечер был теплый, а ему зябко.

— Гляди, вон стоит хозяйкин милостивец! — сказала подруге девушка-прислужница. — Что это с ним? Бледный, будто кровь выпустили?

— Не знаю, Алори! Слушай, а он, по-моему, на Рэти глаз положил, не заметила?

— Благодари богов, что не на тебя!

— Ну! Мальчик красивый!

— То-то твой бычок ему отсчитает!

— Уже! Побоится госпожи!

— Сказала! Ежели его сама привечает, быть тебе подружкой красноглазого!

— Хи-хи! Ничего он без моего хотения не сделает! Я обученная!

— Ножик возьмет — сделает!

— Что ты такое страшное говоришь!

— А что? Первый день ты тут, что ли? Про отца его, хозяйкиного мужа, еще и не то говорили. Кабы нас с тобой при нем купили, ты б поскромнее была!

— То тебя купили! Меня жрецы отдали. На семь лет.

— Вот и сиди тихо! А то возьмет тебя красноглазый и…

— О! Алора, не надо! Итак ночи от страха не сплю!

— От страха ли? — засмеялась девушка. — Поспешим! К ужину опоздаем — до темноты ничего не получим! — И обе побежали к роще сантан, где стояли домики дворни.

Подступивший вечер высветил искры созвездий, потускневшие, когда две луны выкатились из-за края неба и поплыли по самоцветному Пути Мертвых. Свет их не проникал через плотные кроны Веселой Рощи. Он не смешивался с оранжевым пламенем костров, не отступал перед ним, как перед сиянием множества масляных ламп внутри и снаружи дворца. Непроницаемы слоистые кроны даже для лучей Таира. Зато под ними там и сям плясали длинные веселые языки, уходил к черным листьям копотный дым. Веселая Роща! Крики и смех смешивались здесь с насмешливым бульканьем розового вина.

Санти бродил от одного костра к другому, от компании к компании, везде приветствуемый и нигде не замечаемый.

Отблески красного пламени прыгали на обнаженных телах. Сочилось над огнем, на черных жаровнях, пряное мясо. Запах вина, земли и женщин смешивался с дымом костров.

Одинокий и печальный бродил Санти по Веселой Роще. Смотрел вверх, на освещенный снизу полог листвы, трогал живые колонны стволов. И показалось ему, что он спит и вот-вот проснется в комнате своей, услышит ровное дыхание отца, посвистывание ящериц, дальний, дальний шум моря…

«Неужели этого никогда не будет? — подумал он и тоска сдавила горло юноши. — Ни чудесного дома, ни ощущения свободы. Не будет предвкушения вечера среди друзей, не будет Мары, ее волшебно пахнущей кожи, ее рук, ее быстрого-быстрого шепота? Ничего не будет?»

— Пожалей меня, Ортон! — взмолился Санти. — Не оставь одного!

И, словно отозвавшись на эту просьбу, чья-то рука опустилась на плечо юноши. Санти оглянулся с надеждой… и отпрянул. То была рука воина, приведшего его в замковую тюрьму.

«Беззубый!» — вспомнил он, увидев щербатый рот солдата.

Воин был пьян, но рука его крепко держала Санти.

— Не бо-ойся, ягненочек! — пробормотал он, глупо ухмыляясь. — Я ж не злюсь на тебя. Пойдем, поболтаем немножко! — И он потащил Санти в тень деревьев. Юноша рванулся и ударил солдата кулаком в лыбящееся лицо.

Воин еще шире растянул рот — удар Санти его позабавил.

— Пойдем, пойдем, — невнятно бормотал он. — Ты славный, ягненочек! Ты понравился Беззубому. Понравился…

Санти размахнулся, но воин поймал его руку, потянул к себе…

— Шалунчик! — прошепелявил он нежно. — Ублажи…

Темная фигура возникла у него за спиной. Быстрый удар — и плечо Санти освободилось.

— Не тревожься! — сказал тот, кто ударил. Санти не видел лица говорившего — только силуэт: ближайший костер был за его спиной.

— Тебе не нужно даже подавать голос. Подожди немного — и все успокоится.

Два человека подхватили обмякшее тело Беззубого.

— Что с ним будет? — спросил Санти. — Он невежлив, но я не хотел бы, чтоб из-за меня кто-то пострадал.

Воин ничего не ответил. Он лишь приложил руку к груди и исчез в темноте.

Оглушительный взрыв хохота донесся откуда-то слева. Веселая Роща привыкла к тому, что ее обитатели иногда исчезали.

— Значит, за мной наблюдают, — подумал Санти. И, как ни странно, мысль эта не была неприятна ему. Больше того, он перестал чувствовать себя одиноким.

Юноша подошел к ближнему костру. Сидящие вокруг подвинулись, освобождая место. В руку ему вложили кружку, наполненную теплым вином, на колени — завернутый в лепешку, остро пахнущий кусок жареного мяса. И больше не обращали на юношу внимания. Но Санти было довольно того, что есть. Он глядел на пляшущее пламя, и слова шевелились у него внутри, как новорожденные щенки.

Заканчивался его четвертый день во Владении антассио сонанги Нассини.