Потолок одного героя
Шрифт:
* * *
Шершавая рукоять в ладони.
Я Моргнул.
Ухмыльнулся.
— Да… пошли вы всё!
XXVIII
У трактира «*** надежда».
Третий день шестого месяца двадцатого года.
Мирный вечер. Тихий.
Мерно переступая, Хорошая моя похрустывала жирной травою. Птицы ещё пели. С оттяжкой, никуда не спеша, кинжал пилил застёжку… на крышке компаса.
Чуть отстранившись, я подул. Глянул.
«И снова не следа, — посетила мерная, неспешная мысль. — Что ж, продолжаем».
Сидя спиной к развалинам, я имел великолепную возможность смотреть: на воду. На чёрную гладь и раскидистые ивы. На птиц.
«Вернуться… пройти вдоль „гнезда дракона“ туда-сюда — и дорога отыщется. Она непременно отыщется… Всё просто».
— Тц-ц-ц-цень! — призывно пропело где-то совсем рядом. Голос появился, поднялся и затих между деревьев.
— Как замечательно, — не мог я не отметить… — Гу-уси плывут… Как славно.
Раздувая большие ноздри и фыркая, моя Хорошая потянулась головою и чуть переступила. Хвост мотнул.
Я глянул. После низины все ноги лошади были изрезаны, так что если ничего не сделать, вот-вот могло начаться нагно…?…ние.
… Лёгкий туман стоял в голове, и думать становилась всё тяжелее. Спать хотелось.
— А с какой… стороны мы пришли?
Плавные, безвольные почти движенья остановились. Я глянул на компас. На кинжал, подаренный отцом.
… ?…
Морщась, стараясь справиться, я ногтем большого пальца попробовал лезвие.
— Совсем уже никакое.
Во рту стоял горьковатый, какой-то шершавый привкус.
Кобыла попалась на глаза.
Она отъедалась. Бока её становились всё круче, в то время как я… всё больше и больше напоминал отца.
— Загорел, — заметил я, потерев шершавое предплечье. — Дамы такое любят. Скажи, тебе нравится?
Хвост кобылы мотнулся. Хорошая отвернулась, дыханье её ударило в листву.
«Жуёт и жуёт, — проскользнула раздражающая мысль. — Карту едва не съела… скотина».
Застыв, я смотрел, как вздрагивают бока. И бьёт рыжеватый хвост.
Взгляд переполз на свежие порезы у самых копыт.
Я воткнул лезвие в землю.
«Смешно… на удивление ясно помню, как покупал эту несчастную фальцовку».
… ?…
… ?… птицы на чёрной глади воды. «Широко» расправив крылья и «привстав», одна из них чуть потянулась, и снова сложила их обратно.
«… А кажется, что это было в прошлой жизни… Мой первый выход…»
Открыть дверь лавки… и войти… как настоящий представитель двора — ну не чудо ли?
Ферна, старый сквалыга, сразу подскочил:
— О! Господин тран! — голосом каким-то совсем незнакомым. — Проходите-проходите… Что же вы?
Сказал и поправил бант…
Вот так же он поправлял его и десять и пятнадцать лет назад. Когда я ещё по-тихому таскал с этой стойки конфеты.
Войти «господином», но бочком, чтобы ничего не задеть:
— Я извиняюсь, у вас нет… нет пары тарел?..
— Ну конечно! — Заставил меня вздрогнуть резкий возглас. — Господин! Ну что же вы… проходите! Как бы я, по-вашему, мог… Как я мог отказать первому дворцовому человеку нашего острова! Для ВАС, для двора, — самый тонкий фарфор от духа! Всё самое лучшее Вы сможете найти в моей лавке… ?… не сомневайтесь!
' «Господин»… Да!.. Это верно'.
Почувствовав, как к лицу приливает краска, я кашлянул в кулак:
— Нет-нет… Понимаете… мне нужно несколько иное. (Ах, как тяжело было подбирать слова!) Что-то в дорогу… Вы понимаете?.. Меня? Нечто, что не побьётся и не займёт много места.
Пегие брови заметно приподнялись.
— Да-а, — проговорил старик, после заминки. — Кажется, я вас понимаю…Прошу, подождите немного: я совершенно уверен, что видел нечто подобное.
На паре негнущихся хозяин с некоторым замедленьем двинулся по лавке. Со знанием дела он начал перебирать коробки, свёртки и узлы. Двинулся в дальний, сильно запылённый и невидимый для глаза покупателя угол.
… ?… был занят делом, а я же… признаюсь, я не верил в то, что вижу. Ради Меня, сына зеленщика, переставлялись большие белые бюсты. И разворачивались супницы. Ещё не понимая, я подмечал всё яркое, громкое и необычное. Ферна вытащил пыльную вазу, посмотрел на неё, как на нечто давно утерянное.
— Я не хотел бы беспокоить Вас. (Почему-то я нашёл уместным выразиться именно так). Но откуда вы узнали про «доверенное лицо»?
Ферна едва не выронил бронзовую лошадь.
— То есть как? — Статуэтка аккуратно стала на край стола. — Да ведь об этом всем, абсолютно всем известно!
— … Всем?
— Ну коне*но!.. Вся улица! Весь остров только это и обсу**ает!
Проследив за жестом, я… не сразу сообразил, что вижу. На витрине, рядом с привычными перьями, салфетками и прочими канц… ?…ляркими мелочами, красовалась целая стопа из свежей букинистики: «Карты г. Эквила и прочих земель Элиса».
«Не то…»
За витриной толпились люди. Они смотрели.
Было много девушек и среди них немало было весьма миловидных.
— … Дайте мне… Кхм!.. Что такое… Дайте МНЕ, пожалуйста, пять… нет, шесть… экземпляров. Карт «г. Эквила и… ?…очих земель…»
Старик улыбнулся и тут же стал заворачивать.
… ?…
«…И было это два месяца тому назад…»
… ?…
… проводили меня до самого дома, а троим мне даже удалось поцеловать кончики пальцев.
— Должность при дворе — это самая боль-ш… ?… моя удача!
Моргнув, я облизал перес… ?… губы.
Потёр отдаляющ**ся переносицу.
— Эт* удача!
… ?…
— Тцц-ц-цР-ре-е-ень-к!
Я моргнул.