Чтение онлайн

Аликс спросила, что за поиски, но Каролин снова ушла от ответа, принявшись обсуждать пейзажи, на которых был изображен сбор урожая. «Цикл жизни и смерти», – хором сказали они с Аликс.

В соседнем зале Каролин остановилась.

– Вот это полотно. – Она указала на знаменитую картину с изображением спальни Ван Гога в Арле. – Первая версия. Есть еще две, одна в музее Орсе в Париже, другая в Художественном институте Чикаго. Но эта принадлежала моему дедушке. – Она стала проталкиваться через толпу, окружавшую картину, увлекая нас за собой. – Великолепная вещь, такая остроумная, такая уродливая.

И это тоже была правда, картина была преувеличенно неуклюжей: кровать и пол наклонены, цвета резкие – но через некоторое время она стала казаться нам красивой.

– Она принадлежала вашему дедушке? – недоверчиво спросила Аликс.

– У него было много работ импрессионистов и постимпрессионистов. Он был одним из величайших коллекционеров произведений искусства своего времени, любого времени, – ответила Каролин, и я ждал, что она расскажет еще что-нибудь о своем дедушке, но вместо этого она рассказала о том, как Винсент жил в Арле в желтом доме, и о его бурных отношениях с Гогеном, который поселился у него, но через шесть недель съехал.

– Он не выдержал постоянных споров с Винсентом. Вскоре после его ухода Винсент отрезал себе ухо.

– Завернул его и отдал проститутке, – вставил я.

– Да, – подтвердила Каролин. – Хотя на самом деле он нес его Гогену, чтобы показать ему, к чему привело его дезертирство. Он думал найти своего друга в борделе. Но ухо досталось какой-то бедной девушке! Можете себе представить?

– Вполне мужской подарочек, – заметила Аликс, и они обе рассмеялись.

Мы обошли остальную часть музея, все три этажа, мои глаза и разум были перегружены, ноги начинали болеть. Потом мы посидели в вестибюле, где Каролин рассказала нам, что она вдова, а ее взрослая дочь живет в Германии.

– Там, откуда родом моя семья, – добавила она. Аликс спросила, общается ли ее дочь с кем-нибудь из родни, и Каролин ответила, что из родни никого не осталось, потом через силу улыбнулась и спросила, как нам понравился Амстердам.

– Хотелось бы пожить здесь подольше. – Я принялся перечислять все места, которые еще хотел бы посмотреть, а Аликс вспомнила, что очень хотела увидеть Дом Анны Франк, но туда не достать билетов.

– Моя подруга работает там смотрителем, – сказала Каролин и сразу же позвонила ей по телефону. – Через час можно будет сходить.

Мы устали, но ни за что бы не отказались. Аликс была в восторге. Я предложил всем вместе выпить кофе, но Каролин нужно было выполнить какое-то поручение, поэтому мы обменялись номерами сотовых и договорились встретиться через час у Дома Анны Франк.

Каролин постояла с Аликс в вестибюле, пока Люк отходил в туалет; они уже общались как старые знакомые. Полоса цифровых изображений над их головами постоянно менялась: автопортрет Ван Гога в трех вариантах, детали его глаз на картине, его спальня – картина, затем фотография.

Аликс предположила, что эта же спальня изображена на картине, принадлежавшей деду Каролин, но та поправила ее.

– Нет. Спальня, что на картине моего деда, находится в Арле. А это спальня Винсента в Овер-сюр-Уазе, та комната, где он умер. – Она стала рассказывать, что поиски несколько раз приводили ее в этот город, но Аликс, посмотрев в сторону, вдруг увидела свою сокурсницу.

– Дженнифер? Это ты? – В голосе Аликс не было особой уверенности, что девушка в темных очках, закутанная шарфом в стиле Джеки О, действительно ее подруга из Нью-Йоркского университета.

– Боже мой! Аликс! – откликнулась та, стягивая шарф и приглаживая волосы. – Что ты здесь делаешь?

– Смотрю картины Ван Гога, что же еще? – рассмеялась Аликс, отметив про себя, что обычно идеально ухоженная Дженнифер сегодня выглядит немного растрепанной. Она представила их с Каролин друг другу. – Я ведь говорила тебе, что собираюсь в Амстердам, правда?

– Ах, да, конечно, – сказала Дженнифер; в ее солнцезащитных очках было видно лишь отражение цифрового автопортрета Ван Гога. – Так что там произошло с твоим визитом в аукционный дом? Они подтвердили подлинность этой вашей таинственной картины?

Аликс вспомнила, что не виделась с Дженнифер со дня ограбления. Она рефлекторно коснулась щеки под глазом, сказала, что так и не попала в аукционный дом, но отмахнулась, как будто это было неважно.

– Если бы я знала, что ты будешь здесь, мы могли бы договориться встретиться.

– Я здесь очень ненадолго, – вздохнула Дженнифер. – Давай поужинаем вместе, когда вернемся в Нью-Йорк. – Она снова надела шарф и завязала его на шее. – Извини, мне нужно бежать. Приятно познакомиться, – сказала она Каролин, сверкнула улыбкой и ступила на эскалатор.

– Какое совпадение! Это моя однокурсница и подруга, – произнесла Аликс, провожая Дженнифер взглядом.

– Она тебе не подруга, – вдруг произнесла Каролин и тут же шлепнула себя пальцами по губам. – Простите, я что-то не то сказала. Мне пора. Встретимся у Дома Анны Франк.

Она хотела уйти, но Аликс ее остановила.

– Что ты имела в виду?

Цифровой экран перешел на аниме-версии Ван Гога, залив холл яркими цветами.

– Прости, это просто ощущение… – пробормотала Каролин. – Я же говорила, что получаю эти… чувства, эти ощущения… Но это все ерунда, я не гадалка. Пожалуйста, забудь, что я сказала. Дженнифер совершенно очаровательна. А что это за таинственная картина, про которую она упомянула?

– Это… – Аликс задумалась, стоит ли обсуждать эту тему. – Я тебе потом расскажу.

Каролин приподняла бровь:

– Нам так много нужно будет обсудить… потом.

– Не поверишь, с кем я сейчас столкнулась, – сообщила Аликс, когда мы поднимались к солнечному свету по эскалатору. – С Дженнифер!

– Кто это? – рассеянно спросил я; мои мысли все еще были заняты Ван Гогом.

– Ну, помнишь, подруга-аспирантка. Которая вывела меня на аукционный дом в Нижнем Ист-Сайде! – Она вдруг нахмурилась. – Каролин что-то такое сказала про Дженнифер… в смысле, что она мне не подруга.