Потерянный рай
Шрифт:
Пот ручьями тек по его щекам, а он даже не пытался смахнуть его висевшим на шеи полотенцем.
– Даю отсчет до цели, – объявила по «громкой» Шарлота. – Триста… Двести… Сто… Восемьдесят пять… Восемьдесят четыре…
Стремящийся к базе звездолет постепенно затормаживал падение, и девушка все медленнее и медленнее докладывала о его приближении.
– Скорость? – не утерпел де Базиде.
– Пять километров в секунду.
– Отсчитывай только последний десяток.
– Есть сер.
В эфире воцарила могильная тишина.
Ярославцев вновь переключился на космодром и теперь очень внимательно наблюдал за причальной командой.
– До цели ровно десять километров. Скорость снижения – пятьсот метров в секунду, – немного забеспокоилась Шарлота.
– Реакторный, ключ на старт, – спокойно скомандовал де Базиде.
Вот за это спокойствие, и предельную собранность, Ярославцев ценил его больше, чем остальных.
– На старте, – чуть запоздало откликнулся Виталий.
– Реакторный пуск.
– Есть пуск, – Кочетыгов плавно повернул ключ и буквально влип в мерцающий экран монитора…
Реактор, не смотря на его опасения, ожил и, набирая мощность, засигналил нарастающим потоком цифровых параметров.
Офицер всхлипнул от счастья, и неожиданно захрипев, откинулся на спинку кресла. Его сердце попросту не выдержало напряжения! Ведь только ему и Ярославцеву было известно, какому риску сегодня они подвергли базу.
Кассио мгновенно заняла его место, а Венера оттащила обмякшее тело начальника от панели, и немедленно приступила к непрямому массажу сердца.
– Дормидонтов! КУПОЛ!!!
– Есть купол! – Ратибор врубил механизм раскрытия и сферическая крыша здания, мгновенно расколовшись крестообразно, съехала четырьмя лепестками вниз.
Звездолет, содрогаясь и завывая двигателями, казалось, не влетел, а ввалился смертельно раненой птицей внутрь.
Имея вертикальный крен, транспортник, зацепил стену и замял пилотскую рубку. Сопла тут же потухли. Командор или погиб, или полностью потерял управление кораблем.
Безмолвный скиталец Вселенной провалился значительно ниже и едва не коснулся при этом плит.
Дормидонтов, быстро увеличив мощность гравитационной подушки, поднял корабль на уровень причала и выровнял его.
Швартовая команда без промедления приступила к работе…
На двадцать седьмой секунде зажимы прочно закрепили звездолет. Энергетические клеммы замкнулись, и база восстала из пепла аки птица Феникс.
Вокруг корабля сразу же появился карантинный экран, ведь неизвестно какую заразу он мог занести из космоса даже на своей бронированной поверхности.
Снаружи фортсооружения колыхнулось и стало набирать мощность долгожданное силовое поле. Почти одновременно с ним во всех помещениях вспыхнул свет, и потоки теплого воздуха хлынули из запитанных кондиционеров. Это система жизнеобеспечения, получив долгожданный энергетический глоток, заработала на всю катушку. Ей вторили в унисон и бытовые роботы. Опережая друг друга, и даже не успев, как следует подзарядиться, они немедля приступили к наведению порядка в жилых отсеках второго яруса и начали общую дезинфекцию помещений.
Перевели дух и операторы в огневых сооружениях. Теперь они смело могли переключить все системы вооружения на автоматический режим поиска и уничтожение целей, что позволяло им на любом направлении в несколько раз сократить свое присутствие.
Протяжное, многократное «Ура-а-а!!!» доносилось от всюду.
– Ангелы! – обратился к подчиненным Ярославцев. – Я поздравляю всех с победой! В который раз вы доказали свое право считаться самым лучшим подразделением Космической пехоты. Я также безгранично горд и тем, что командую столь прославленным коллективом.
Однако эмоции эмоциями, но наша беспокойная гарнизонная действительность не дает нам права вкусить все прелести триумфа. А посему приказываю: привести себя в божеский вид, тщательно вычистить личное оружие и осуществить генеральную уборку на боевых постах. Через три часа встречаемся в актовом зале на праздничном обеде. Ответственным за это мероприятие назначаю капитана Бухарина. А сейчас мне срочно нужен старший лейтенант Волков?
– На связи командир, – тут же отозвался по «громкой» начальник медицинской службы.
– Хватай реанимационный чемоданчик и дуй в «реакторный»! У Кочетыгова во время запуска энергоблока случился сердечный приступ.
– Сер, – вклинилась в эфир Венера. – После разовой инъекции адреналина он потихоньку выкарабкивается.
– Все равно немедленно госпитализируйте его и проведите полное обследование. Отряд не может потерять героя. Остальным – выполнять мой приказ! Да, совсем вылетело из головы. Разведывательно-диверсионная группа сегодня отвечает за концерт. И самое главное господа хорошие: ни одна душа, ни под каким предлогом, не должна появиться на космодроме. Это приказ! Со мной встречать пополнение идут: лейтенант де Базиде, капитан Бухарин и ефрейтор Веселова.
С экрана посыпались возгласы возмущения. Потому что желающих взглянуть на новобранцев хватало с лихвой. Особенно не стесняясь в выражениях, обсуждал решение командира, чемпион базы по рукопашному бою рядовой Сотник.
– А ну, захлопнули пасти, старые корабельные крысы. У многих уже седина в голову, а туда же – покрасоваться перед салагами. Шмыг по норам и чистить свои дырявые шкуры, а не то вместо праздничного обеда и концерта проведем комплексный строевой смотр с одновременной сдачей зачетов по физической подготовке.
– Да в легкую, командир! – Хихикнула Веселова, и враз прикусила язык, узрев разгневанный взгляд начальника с монитора.
– Разрешите обратиться сер? – ни как не мог успокоиться рядовой Сотник. – Неужели я не достоин, хоть одним глазиком взглянуть на молодое пополнение?!
– Конечно же, достоин Иван Иванович! Уж кто-кто, а ты больше всех этого достоин. Однако други мои верные, а давайте-ка мы посмотрим на это предложение с другой стороны и представим себе на миг, о чем подумают новобранцы, узрев его восторженное и испещренное шрамами лицо в шлюзовой камере.