Шрифт:
Глава I. Капитан Ярославцев.
"Космическая пехота это не род войск и даже не образ мышления, это особое состояние души".
(от Автора)
– Смирно! На палубе офицер! – стройная мулатка в давно не стираном комбинезоне, образцово приложив руку к черному берету, четко отрапортовала: – Сер, за время моего дежурства в наблюдаемом секторе периметр нарушался дважды, попыток массового прорыва отмечено не было. Противник продолжает скрытую перегруппировку боевых порядков и готовится к очередному приступу. Вахтенная-старшина второй статьи Дона Сомерс.
– Вольно старшина! – Ярославцев для начала внимательно осмотрел через панорамный прицел позиции туземцев и только после этого довел до подчиненной последние изменения в оперативной обстановке: – Час назад разведка доложила мне, что эти бестии подтянули на вашем направлении довольно крупный резерв. Атака может начаться в любую минуту. Поэтому, прошу вас Дона предельно сконцентрироваться и удвоить внимание.
Мулатка понимающе кивнула.
– Когда, в последний раз вы проверяли вооружение? – задал вопрос капитан, на время оставив в покое приводы лучеметов.
– В пять утра сэр, перед заступлением на дежурство. Все системы исправны и прошли дополнительное обслуживание.
– А где ваш сменщик? Почему я не наблюдаю лейтенанта Поленцову на боевом посту?
– Она отдыхает в отсеке боепитания сер, по причине резкого ухудшения здоровья.
– Вот как?! Неужели наш стойкий «Оловянный солдатик» все-таки сломался?
– Не совсем сер. Перед самым вашим приходом у нее случился приступ «Венерянки», причем второй за последние четыре часа. Я пыталась настоять на госпитализации, но она, в жесткой форме отмела все мои уговоры и, категорически отказалась покинуть пост. Я почти насильно вколола ей два кубика витаминных стимуляторов, и немного снотворного. Надеюсь, это хотя бы ненадолго приведет ее в норму.
– Вы все сделали правильно, старшина. Продолжайте нести дежурство.
Ярославцев не поленился протестировать электронные схемы лучеметов главного калибра.
А когда убедился в их исправности, то мимоходом заглянул в небольшой боковой отсек, предназначенный для хранения боеприпасов.
В нем на сдвинутых, пустых контейнерах, в спальном мешке, отдыхала корабельный лейтенант Марина Поленцова.
Капитан бесшумно вошел внутрь, приблизился и осторожно коснулся кончиками пальцев ее потного лба.
Убедившись, что тот холодный, он не успокоился, пока с помощью карманного экспресс – анализатора не измерил пульс и кровяное давление девушки.
Однако все его волнения оказались напрасны. Марина крепко спала под действием принятых лекарств и ее здоровью в данный момент ничего не угрожало.
Ярославцев хотел, уже было идти, но не смог удержаться от соблазна, и некоторое время постоял рядом, любуясь тем, как вздрагивают ее загнутые к верху ресницы…
Девушка что-то пробормотала во сне и, разметав клапаны спальника, перевернулась на спину.
В могильной тишине вакуум – бетонного отсека, огромные золотые часы на ее узком запястье, так громко отсчитывали секунды, что невольно напомнили капитану о недавней встрече с ее отцом, которая состоялась в день отправки экспедиции на задание…
В то суматошное и напряженное утро, едва управившись с погрузочными мероприятиями, Ярославцев поспешил на командный пункт для уточнения полетного задания. Однако по пути к начальству его перехватил один из посыльных и передал распоряжение дежурного по космопорту, согласно которого он должен был немедленно прибыть в здание военного терминала.
И хотя, в тот момент, Костя был, занят как никогда, проигнорировать полученную команду он не имел права.
Прибыв в зал предполетного ожидания, он, к своему удивлению, нос к носу, столкнулся с усиленным нарядом Космической полиции, охранявшим генерала Поленцова, которого они согласно вступившего в силу приговора вот-вот намеревались передать в распоряжение, присутствовавшего здесь же, командира штрафной роты.
Внимательно осмотрев эту живописную группу, Костя отметил про себя что, не смотря на всю безнадежность своего нового положения, Дмитрий Степанович не выглядел подавленным и, в отличие от остальных, стоял прямо, вызывающе развернув плечи, с гордо задранным подбородком.
Закованные в кандалы руки, покоились на груди, а черная форма осужденного только подчеркивала мощь и красоту его атлетической фигуры.
Ярославцев, как подобает войсковому офицеру, ни как не отреагировал на происходящее и, подчеркнуто по-уставному, обратился ко всем присутствующим:
– Начальник экспедиции на планету Золотарь капитан Ярославцев. Кто из вас проявил интерес к моей персоне господа?
– Я! Разжалованный бригадный генерал Космической пехоты Поленцов Дмитрий Степанович.
– Чем могу быть вам полезен сэр?
– Я хотел бы побеседовать с вами капитан.
– К сожалению, я не располагаю достаточным количеством времени и поэтому предлагаю обсудить вашу проблему, коротко и по существу.
– Не возражаю! – согласился Поленцов и тут же продолжил: – Я много слышал о вас положительного капитан.
Еще задолго до этой встречи изучил ваше личное дело, отзывы сослуживцев и начальников, а также аттестационные материалы, из которых уяснил для себя, что вы не самодур, не рубака, а толковый офицер с обостренным чувством долга, который никогда не пожертвует жизнью своих подчиненных ради карьерных или корыстных побуждений. Скажу больше, некоторые высшие чины в аппарате Министра обороны уже давно называют вас: «Командиром от Господа Бога»! Я так же знаю, что за все время своей служебной деятельности вы не провалили ни одной боевой операции. Никогда и не при каких обстоятельствах не несли неоправданных потерь…
– Ближе к делу генерал! Время не терпит. – Костя демонстративно посмотрел на часы.
– Недавно в ваш отряд, по распределению, прибыла моя дочь…
– Знаю. Корабельный лейтенант Поленцова Марина Дмитриевна. Выпускник Новосибирского училища Космической пехоты этого года. Да, действительно, вчера она приняла должность и уже, не смотря, на столь короткий срок, успела зарекомендовать себя как грамотный и исполнительный офицер. Я, кажется, понял, чего вы от меня хотите генерал, и поэтому, дабы не тратить попусту время, сразу заявляю в присутствии этих господ, что любые ваши просьбы о представлении ей каких либо послаблений по службе, будут мной категорически проигнорированы. Скажу больше! Я не очень-то жалую генеральских отпрысков в своем отряде и всегда пытаюсь при первой же возможности от них избавиться. Однако это мое сугубо личное мнение, которое я всегда держу при себе, ведь как начальник экспедиции я не имею права делить своих подчиненных по социальному признаку. Ну и самое последнее! Для вас, конечно же, не секрет, что командир любого ранга несет персональную и полную ответственность за жизни всего личного состава вверенного ему подразделения. Поэтому позвольте заверить вас генерал, что я не стану, в ближайшие три месяца, подвергать вашу дочь, неоправданному риску. Извините за прямоту и разрешите на этом закончить нашу весьма занимательную беседу!