Чтение онлайн

Автомобиль быстро мчался. Когда часы били два, он уже въезжал в гараж.

«Недурно поработал сегодня ночью!» — подумал, вылезая, удовлетворенный Тод Хейдн и обернулся, чтобы взять свою добычу.

Он остановился как вкопанный. В раскрытое окно автомобиля глядел человек, и в руке его было нечто, заставившее Тода поднять руки над головой.

— И не смейте опускать их! — сказал Джимми.

— Это не я выследил вас. Это заслуга Ноульса. Что вы делали на барже? — строго спросил Джимми.

— Узнаете в свое время, — проворчал Тод. Когда второй наручник щелкнул, он попросил сигарету.

— И спичку, не так ли? — саркастически спросил Джимми. — Чтоб бросить ее в открытую жестянку с бензином, стоящую у ваших ног?.. Вот ваш красавец, — сказал Джимми, передавая преступника инспектору тайной полиции.

— Где был Ноульс? — спросил Тод, когда инспектор хотел увести его из гаража.

— Мы оба были в тех зарослях и только что заметили ваш автомобиль, когда явились вы со своей добычей. Если бы вы вздумали открыть дверцу автомобиля, то я арестовал бы вас раньше. Но я предполагал арестовать вас на территории столичного округа и тем избегнуть лишних осложнений с местной полицией.

Добравшись до Скотленд-Ярда, Джимми по телефону узнал утешительные новости. Рекс был оглушен, но не ранен, Джоанна невредима.

В тот же день Рекс вернулся в свой дом и рассказал присутствующим историю своего миллиона.

— Приблизительно за месяц до смерти Эдит я познакомился с Кольманом — настоящее имя его Адольф Вермей. Он француз, но родился в Англии. Он довольно крупный преступник, интернациональный вор, но редко работал в Англии. Все эти сведения вы найдете в архивах полиции. Я буду продолжать звать его Кольманом. Итак, я познакомился с ним, а после смерти Эдит стал бывать у него в доме, где увидел Дору, и скоро полюбил ее. И теперь, несмотря на ее двуличность, несмотря на то, что она была сообщницей этой шайки, мне жаль ее; и жалость моя смешана с благодарностью, потому что она несомненно рисковала своей жизнью, чтобы спасти Джоанну.

Как и все, я слышал о Кьюпи как о специалисте по шантажу. Но мне и в голову не приходило, что он обратит на меня свое милостивое внимание. Меня долго оставляли в покое, потому что Тод Хейдн решил воспользоваться не несколькими тысячами фунтов, а захотел лишить меня всего, вплоть до последнего пенни. Когда, наконец, меня стали засыпать письмами, то оказалось, что все они написаны в странном тоне, причем угрожали не раскрытием какого-либо моего проступка, а потерей всего моего состояния, если я женюсь на Доре Кольман.

Цель этих писем была двоякая. Первая — подстрекнуть мое упрямство и заставить меня укрепиться в своем намерении жениться на Доре. Вторая — создать вокруг меня атмосферу тревоги и заставить меня беспокоиться за безопасность моего состояния. Будучи в растерянности, я посоветовался с Кольманом, и он усилил мои опасения.

Кольман, конечно, был лишь орудием в руках Тода Хейдна. Тод хотел заставить меня ликвидировать все мои акции и поместить деньги на хранение в «верном месте» у Кольмана. Кольман насказал мне историй, которым я сдуру поверил, о секретных приготовлениях правительства на случай беспорядков в стране. Будто бы даже самые крупные банки устроили в некоторых частных домах тайники, где должны будут храниться все капиталы банков!

Как мне было не поверить! Я говорил с человеком, жившим на широкую ногу в лучшей части города, притом бывшим крупным государственным чиновником. Прибавьте, что я находился под очарованием его дочери.

Сколько я ни думал о тех днях, но, по-моему, Дора ни разу не сыграла на руку Кольману, наоборот, она всегда говорила мне, чтоб я был осторожен.

Я взял деньги из банка и передал их Кольману. Взамен он выдал мне бумагу — расписку Государственного казначейства, как он назвал ее. Она действительно была на бланке Государственного казначейства и снабжена всеми печатями. «Получено на хранение» — вот та фраза, обрывок которой вы разглядели на бюваре Джимми. Конечно, Кольману нетрудно было взять в казначействе чистый лист и проставить, якобы для пробы, печати. Все это вместе взятое и обмануло меня.

Деньги были переданы Кольману, но письма все еще приходили. Потом я, как вам известно, тайно обвенчался с Дорой за день до нашей официальной свадьбы. Я так боялся лишиться ее и все думал, что Кьюпи выкинет что-нибудь во время нашего венчания!

Я захватил в то утро мой свадебный подарок Доре и хотел незаметно сунуть его в какой-нибудь из ее открытых саквояжей. Я поднялся наверх и прошел в комнату Доры. Увидев на постели раскрытый саквояжик, я сунул туда футляр с драгоценностью; при этом рука моя нащупала какое-то письмо. Оказалось, что оно адресовано мне и не запечатано. Я вынул бумагу и увидел, что письмо от Кьюпи. Оно гласило:

«Вы женились на Доре и сдали деньги на хранение Кольману. Несмотря на все его замки и сейфы, я овладею деньгами сегодня ночью».

К этой записке была прикреплена другая, написанная другим почерком:

«Дора должна прикрепить записку на его подушку сегодня вечером. Автомобиль будет ждать ее. Она отправится в Будапешт через Гарвич, пока дело не забудется. Мы будем следить за Уолтоном, если он подымет шум, то будет убит».

Пробежав эти строки глазами, я понял, что бессовестно обманут и лишился всего. Первой моей мыслью было спуститься в столовую и разоблачить негодяев. Но какие у меня были доказательства? Я вспомнил расписку Кольмана, хранившуюся в ящике моего стола, но я знал, что шайка не остановится ни перед чем. Я вышел из дому и случайно встретил Уэллса на улице, и мой план созрел.

Я придумал необычайное свадебное путешествие для Доры. Несколько лет тому назад я приобрел простую баржу и обставил ее со сказочной роскошью яхты скучающего богача. Баржа имела мотор, и я часто путешествовал на ней, скрывая от всех знакомых цель моих странствий и способ передвижения.

Уэллс, знавший моторы, был моим шофером. Когда я рассказал ему свой план, он согласился помочь мне, и мы отправились на борт баржи, названной мною «Дора». Я намеревался совершить с Дорой свадебное путешествие на барже, имеющей все удобства и приспособления, вплоть до радио. Я даже запасся разрешением иметь у себя на борту передатчик, и благодаря ему Коллет чуть не выдал меня.

Я решил вернуть свои деньги во что бы то ни стало. Я почти был уверен, что с распиской что-нибудь случилось, и не предпринимал ничего, чтоб удостовериться в этом, пока Уэллс не упросил меня позволить ему телефонировать вам. Расписка была уничтожена, и я узнал об этом на следующее утро. Моя первая попытка проникнуть в Портленд-плэс…

— Так это были вы? — вырвалось у Джимми.

Рекс кивнул.

— Да, я был первым преступником, проникнувшим в дом Кольмана. Ноульс был вторым. Первая попытка не удалась, и меня едва не накрыли. Вторая попытка была уже предпринята Ниппи, которому я рассказал все обстоятельства дела.