Чтение онлайн

— Вернитесь, мы вам не причиним зла!

Джоанна еще раз повернула рычаг и провела лодку в тень, падавшую от островка. Дно лодки вдруг заскрипело по песку, и Джоанна подумала, что лодка села на мель.

Преследователи сели в одну из лодок, бывших под навесом, и отчалили, работая веслами. Моторная лодка медленно подвигалась вперед, очевидно, батареи иссякали.

Джоанна выбралась из камышей на середину реки, и лодка пошла по течению; мотор устало работал.

Успеть бы добраться до речной полиции — но, может, быть, тут не было полиции? Неподалеку был шлюз, но она поняла, что не добраться, там ее настигнут преследователи. Но там, где шлюз, должен находиться и сторож, — эта мысль успокоила ее.

Вдруг раздался треск. Джоанна упала лицом вперед. Следя за приближением преследователей, она не заметила какого-то препятствия, и лодка наткнулась на что-то и дала течь. Очнувшись от сотрясения, Джоанна увидела, что преследователи ее совсем близко. Она стала шарить рукой, ища револьвер, но, вероятно, при столкновении он выпал за борт.

Впереди возвышался темный силуэт какой-то баржи, и пробитую лодку течением гнало прямо на нее. Джоанна ухватилась за низкий шкафут.

— Не спешите, мисс Джоанна Уолтон! — раздался торжествующий голос одного из преследователей.

Чья-то рука схватила ее за плечо.

В тот же вечер, когда в «Риверсайде» было произведено покушение на Джоанну, Диккер быстро вошел в кабинет Джимми и сказал:

— Ноульса видели в городе. Один из наших агентов узнал его, но снова потерял в густой толпе. Может быть, мы придаем слишком много значения Ноульсу и его исчезновению. Возможно, что нечистая совесть заставляет его избегать нас. Да, как относительно агентов, которых вы просили послать в Марлоу? Мы говорили но этому поводу с бекингемширской полицией. Нам в Лондоне сейчас дорог каждый агент, а тамошняя полиция согласна послать в «Риверсайд» одного агента в штатском.

Джимми колебался. Весь Марлоу будет встревожен, узнав, что за «Риверсайдом» идет слежка.

— Я завтра устрою это частным образом, — сказал он наконец.

Поздно вечером из Скотленд-Ярда дали знать Джимми, что не найдено никаких дальнейших следов пребывания Ноульса в Лондоне.

Альберт очень интересовался судьбою Ноульса.

— Он всегда казался мне необычайно искренним, и когда он говорил мне, что бросает профессию взломщика…

— Все они говорят так… Это одна из уловок их ремесла — изображать раскаявшегося преступника! Разбудите меня завтра в пять утра, у меня много работы.

Раздался звонок телефона. Узнав голос дежурного инспектора, Джимми сказал:

— Не говорите мне, что еще кто-то убит!

— Нет, сэр. Только кража со взломом. Ночью воры взломали дом мистера Кольмана.

Повесив трубку, Джимми беспомощно пожал плечами.

Билл Диккер был уже на месте происшествия и расспрашивал мистера Кольмана. Кольман был необыкновенно бледен, а в его одежде был заметен необычный беспорядок: вместо безукоризненного воротничка и галстука на шее его болтался какой-то яркий шелковый платок.

— Много у вас пропало, мистер Кольман? — спросил Джимми, но Диккер ответил:

— В том-то и дело, что не взято ничего. Все на своем месте. Дом взломан специалистами этого дела. Сигнальные звонки испорчены, вы знаете, какой ловкости это требует. Три замка взломано, один просто вырезан. В спальни взломщик не заглядывал.

— Что же он обыскал? — спросил Джимми.

— Кухню.

Показания Беннета еще более затемняли эту историю. В доме ночевал только Беннет. Мистер Кольман после убийства Паркера уходил ночевать в ближайший отель, слуги ночевали тоже вне дома. Беннет ничего не слышал, проснулся только от громкого голоса полисмена, нашедшего дверь открытой и вошедшего в дом, чтоб посмотреть, все ли в порядке. Беннет, по его словам, ночевал в ту ночь внизу в маленькой комнатке около вестибюля. Вор взломал входную дверь и без труда проник в дом, пройдя через гостиную в маленькую приемную, предназначавшуюся для слуг, взламывая замки в запертых на ключ дверях. В холле следы его терялись, и неизвестно, куда он направился дальше и что искал.

После первого поверхностного обыска Диккер вышел с Джимми на улицу и спросил его:

— Что, по-вашему, самое замечательное в этом воровстве?

— Первое, что поразило меня, это то, что Беннет не слышал, будучи в комнате около вестибюля, как рядом полицейский во все горло кричал: «Эй, есть тут кто-нибудь?»

— Беннет говорит, что проснулся лишь, когда полицейский обошел дом, стал спускаться по лестнице и еще раз крикнул. Или Беннет струсил, или он лжет.

— Нет, он не трус. Наоборот, — сказал Джимми.

— Значит, его усыпили. Он и говорит, что ему стоило больших усилий проснуться, хотя он давно сквозь сон слышал полисмена. Но он не мог ни пошевельнуться, ни подать голоса.

— Пил он что-нибудь вечером?

— Я спросил его. Он говорит, что перед сном выпил чашку кофе и удивился его необычайно горькому вкусу. Он был единственным лицом, ночевавшим в доме, и все же вор не прошел к нему, чтобы взять ключи, а предпочел взламывать одну дверь за другой!

— Да, странно, — заметил Джимми.

— Джимми, этот взлом — дело рук специалиста. Старик Кольман уверяет, что это тот же вор, который в первый раз проник в дом, но я с ним не согласен. Первый был беспомощным новичком-любителем; этот — специалист самой высокой марки. Заметьте, как чисто вырезаны замки. На это потребовалось много времени.

Когда рассвело, в доме произвели второй, на этот раз очень тщательный обыск. Наконец поиски привели сыщиков к заброшенной кладовой с потайным винным погребом.

— Здесь нечего красть, кроме тех ящиков с вином, которые остались от прежнего владельца, — пошутил Диккер.

Нагнувшись, он осветил электрическим фонарем внутренность погреба.

— Их нет! — воскликнул он внезапно.

— Как нет? Исчезли, вы говорите? — с ужасом повторил мистер Кольман.

Диккер спустился в погреб и скоро вернулся.

— Вы лишились вашего старого портвейна, если только сами не, отослали его законному владельцу, как намеревались, — повторил Билл Диккер.

Кольман покачал головой. Его лицо было мертвенно бледно, пальцы и губы дрожали. Он несколько раз пытался сказать что-то, но голоса не было слышно. Наконец он все-таки произнес дрожащим голосом: