Чтение онлайн

В обед приехал Пестов и отвоевал меня из рабства. Я даже выдохнула с облегчением, ибо мозг кипел со страшной силой. Правда, как оказалось, расслабилась я рано. Как только мы уселись за свой столик в ресторане, великий и ужасный устроил мне выволочку на тему моего провального месяца.

— Леся, блин, — злился Вадим, — что за херня с тобой творится?! Была бы не ты, давно бы уволил.

— Увольняй, — спокойно согласилась я, хотя на душе всё заходило ходуном только от одной мысли, что я потеряю свой эфир. Всё-таки это был наркотик, на который ты садишься раз и навсегда.

Пестов нахмурился и с чувством стукнул кулаком по столу.

— Да что случилось-то?!

Я виновато закусила губу, решая, как лучше объяснить всё то, что происходило в моей жизни, но в итоге обошлась лаконичным:

— Арсений.

Вадик понял не сразу, поначалу, видимо, решив, что я себе мужика нашла, но мой не слишком счастливый вид, заставил его засомневаться.

— Арсений?

— Арсений, — кивнула. — Ключевский.

Вот тут он сам изменился в лице. Степень близости их общения с Игорем все эти годы была для меня тайной. Я сама так решила, полагая, что чем меньше знаю, тем лучше. Впрочем, Пестов сам никогда не лез с этими разговорами, я работала, приносила рейтинги, и это было главное.

— А Игорь?

— И Игорь…

Вадик рвано выдохнул, с силой потерев лоб.

— Дела-а-а…

— Дела.

Я ощущала себя попугаем, повторяющим слова за хозяином, меняя лишь интонации.

— Нет, ну это должно было когда-нибудь случиться, — потерял всякую спесь Пестов.

— Почему?

— Ну-у-у, не знаю. В конце концов, это Валерьевич просил тебя на работу взять.

Шеф намекал на ту историю с визиткой, которую всучил мне Игорь в качестве компенсации после того, как моя практика в «Ассоли» закончилась ничем.

— Да, только я пришла год спустя после этого.

Вадик не ответил, но на его лице проскользнуло что-то такое… скорбное, что мне стало не по себе.

— Нет?

— Да ладно тебе, забыли об этом.

— Вадик!

Вадик задумчиво почесал бровь, не глядя мне в глаза, после чего махнул на всё рукой, продолжив уверенным голосом:

— В любом случае, это было давно. Да, Игорёха просил тогда, чтобы я пристроил к нам не в меру активную студентку, но ты не пришла, и я забил. А потом ты сама явилась ко мне год спустя, я уже и забыл, что кому-то что-то обещал, но ты была такая напористая, хуже мухи, честное слово. Я уже давно не наивный пацан, чтобы брать абы кого с улицы, ну и позвонил Ключевскому. Вот тогда и всплыла та чудесная история о сбежавшей мамашке.

Волна стыда и безысходной печали накрыла меня с головой, а ногти сами впились в ладони. Нужно привыкать, теперь это та правда, которая будет преследовать меня всю жизнь.

— И ты всё равно взял меня на работу?

— Как видишь.

— Почему?

— Я, конечно, могу сказать, что разглядел твой нехилый потенциал, но это случилось несколько позже. А тогда… Игорь попросил позаботиться о тебе, как о своей.

***

В голове творился какой-то бардак. Сначала мне казалось, что там ничего нет, кроме белого шума, который переполнял меня всю. Но, прислушиваясь к своим ощущениям, я начинала слышать слова, обрывки фраз, воспоминания, и каждое из них будто бы сплетало историю наших взаимоотношений с Игорем. Картинка получалась пёстрой, сложной и до ужаса печальной, но тем не менее она была как одеяло, которое все эти годы укутывало меня с головой, защищая от невзгод и проблем. И что делать с этим открытием, я не имела никакого представления.

На работу я в тот день уже не вернулась. Поехала домой, где меня ждала заспанная Жужа. Однако это не помешало ей протяжно завопить при виде меня. Ребёнок, не привыкший к одиночеству, всегда тяжко переносил наши разлуки. На вечер у нас был назначен поход к ветеринару, подходило время плановой прививки, но я подумала, что если сейчас разденусь, то вряд ли потом смогу заставить себя выйти из дома. Поэтому, подхватив собаку на руки, решила попытать удачу. В любом случае это было лучше, чем сидеть дома и сходить с ума.

В клинике нам повезло, и Василий Константинович смог принять нас раньше времени. Осмотр Жужи показал, что живность моя в полном порядке. Правда, сама такса была иного мнения, особенно после того, как ей вкололи заветный укол. Прижавшись к моему плечу, она пронзительно подвывала мне в самое ухо, как самый настоящий ребёнок, что в пору было сесть и самой разреветься от вселенского горя. Поэтому слова Василия Константиновича о том, что он по клейму на собачьем ухе нашёл заводчика, у которого была куплена Жужалица, я пропустила мимо ушей.

И лишь дома, сидя возле уснувшей Жужи, я поймала себя на том, что сжимаю в руке номер предполагаемого заводчика.

Голову нужно было чем-то занять, ибо белый шум начинал накатывать вновь, я набрала записанный корявым почерком номер.

— Девушка, здравствуйте, — защебетала я в трубку, когда гудки сменились уверенным приветствием. — У меня тут такая история: месяц назад кто-то подарил мне одного из ваших щенков, но я не знаю, кто это был.

— Как это? — удивилась заводчица.

— Вот так вот вышло, даритель не представился.

— А собака как?

— Собака чудесная, самая лучшая. Ветеринар сказал, что она абсолютно здорова.

— Ну, хоть так, — выдохнула с облегчением женщина, явно недовольная тем, что её подопечным распорядились таким неподобающим образом.

— Скажите, а по номеру клейма мы можем узнать, кто купил у вас собаку?

— Если клеймо наше, то да, все данные занесены в систему. Вот только я не смогу сказать вам имя покупателя — это конфиденциальная информация.

— А если бы она просто потерялась?

— Тогда мы бы сами связались с хозяином, указанным в паспорте.

— Хорошо, но хоть что-то я могу узнать про свою собаку? Хотя бы ваша она или нет? Дату рождения или ещё что-то? Буду ей праздники устраивать раз в год.

За месяц моё любопытство заметно поутихло, но сейчас, когда я оказалась так близко к разгадке, оно запылало с новой силой.

— Ладно, диктуйте номер, — сдалась заводчица. — Скажу вам то, что смогу.

Аккуратно отогнув ушко, я зачитала стройный ряд цифр.