Чтение онлайн

Близился полдень, а они покрыли всего треть расстояния до острова.

— Прежде мы не бегали от людей вроде Риверы. Так зачем отступать? — с вызовом сказала Реми.

— Сама знаешь зачем.

Она подошла к мужу и ласково сжала его плечо.

— Сэм, вези нас дальше. Закончим дело вместе.

Вздохнув, он улыбнулся.

— Ты — необыкновенная!

— Знаю. Ну же, заводи мотор.

Ближе к вечеру темная клякса на сумрачном горизонте начала приобретать очертания острова с крутыми скалистыми берегами и ярко-зелеными вершинами. Формой этот необитаемый клочок суши, размером четыре на две мили, напоминал зубчатую запятую. Когда-то Пулау-Легунди, как и остальные острова Зондского пролива, густым слоем накрыл вулканический пепел Кракатау. За сто тридцать лет, благодаря дождям, ветру и неизменно терпеливой матери-природе, на уединенном островке разросся пышный тропический лес.

Всего спустя сутки после вылета из Джакарты они уже подплывали к Пулау-Легунди. Над зелеными вершинами клонилось к закату солнце. Сэм направил пиниси в укромную бухту на восточной стороне, к белому песчаному пляжу, шириной футов десять. Под днищем заскрипел песок, Реми прыгнула в воду. Передав жене рюкзаки, Сэм тоже выбрался на берег и привязал канат лодки к ближайшему дереву.

Реми разложила на земле купленную в отеле карту — единственное, что они могли себе позволить при сложившихся обстоятельствах. Еще в музее Фарго просмотрел несколько электронных карт и мысленно пометил место стоянки корабля.

— Отсюда до западной стороны меньше мили, — проговорил он, склонившись над планом острова. — Насколько я могу судить, «Шенандоа»…

— Если то был «Шенандоа», — вставила Реми.

— Очень надеюсь, что именно он. По моим прикидкам, корабль стоял здесь, в относительно мелководном заливе. Если проследить путь «Бероу»…

— Да, напомни-ка мне эту историю.

— Насколько известно, «Бероу» — единственный корабль, выброшенный в глубь суши, причем целым и невредимым. Более мелкие суда либо утонули в проливе, либо погибли под натиском последней волны-цунами. Я же думаю, его спасло то, что он стоял на якоре в устье реки.

— На линии наименьшего сопротивления, — кивнула жена.

— Совершенно верно. Корабль вынесло на землю по давно существующему углублению-руслу. Если через место стоянки «Шенандоа» провести линию от Кракатау до острова, то выйдешь…

— К ложбине, — закончила его мысль Реми, еще ниже склоняясь над картой.

— И довольно глубокой, — подчеркнул Сэм. — Длиной в одну милю, шириной в четверть, с обеих сторон — пятисотфутовые холмы. А заканчивается она у подножия третьего холма, в нескольких сотнях ярдов от противоположного края острова.

— Но почему ты считаешь, что стихия не стерла корабль в порошок? Может, его перекинуло через остров и шмякнуло о дно? — возразила она. — Мы ведь в двадцати пяти милях от Кракатау. «Бероу» находился в пятидесяти — и то его на несколько миль в глубь суши забросило.

— Смотри: во-первых, склоны холмов вокруг ложбины намного круче, чем берега реки, а во-вторых, «Шенандоа» в четыре раза тяжелее, чем «Бероу». Там и железный каркас, и двойная обшивка из дуба и тика… Не забывай, корабль изначально готовили к суровым боевым будням.

— Убедительно, — хмыкнула Реми.

— Надеюсь, моя теория подтвердится практикой, — подмигнул жене Сэм.

— Я тоже, только… у меня еще придирка…

— Выкладывай!

— Как «Шенандоа» удалось пережить пирокластический поток?

— На этот счет у меня тоже есть теория! — оживился он. — Рассказать?

— Не стоит. Подтвердится твоя правота — расскажешь. Если нет, уже будет неважно.

Собрав вещи, Фарго нырнули в темноту леса. Буквально через пять минут стало ясно, что мадагаскарские джунгли и рядом не стояли с зарослями Пулау-Легунди. Деревья перегораживали путь сплошной стеной; чтобы протиснуться между ними, приходилось вилять из стороны в сторону. По могучим стволам, снизу вверх, змеились лианы; зеленые плети спутанными клубками свисали с ветвей до земли. Не прошли они и сотни ярдов, как у Сэма разнылось плечо от размахивания мачете.

Обнаружив в подлеске небольшое свободное пространство, Фарго сделали привал. Обоих мучила жажда. Вокруг роились насекомые, норовя залететь то в нос, то в уши. Супруги поспешили намазать незащищенную кожу заранее припасенным репеллентом. Над головой, в гуще листвы, перекрикивались невидимые птицы.

— По-моему, хороший знак, — вдруг задумчиво сказал Сэм.

— Что? — не поняла Реми.

— Видишь, какой слой плесени на стволах деревьев? А сколько лиан их оплетают? Настоящая броня! Что полезно для деревьев, то полезно и для корабельной обшивки.

Отпив еще немного из фляги, он передал воду жене.

— Наверху идти будет легче.

— Да уж наверняка! — согласилась Реми.

— Больше света — меньше лиан.

— Ага. И чем выше, тем подъем круче, — с задорной улыбкой добавила она. — Вот так всегда… Жизнь — вечный компромисс.

Сэм взглянул на часы.

— До захода солнца два часа. Ты ведь не забыла упаковать противомоскитный гамак, а? — встревожился он.

— Нет, конечно. Только мангал, мясо и холодильник с пивом, извини, не взяла. Запамятовала!

— Так и быть, на этот раз прощу.

Еще полтора часа они медленно, но верно, цепляясь за торчащие из земли корни и болтающиеся лианы, карабкались вверх по западному склону горы, пока Сэм наконец не объявил привал. Подготовка к ночлегу много времени не заняла: между деревьями натянули двуспальный гамак, по очереди проверили швы противомоскитной сетки и забрались внутрь. Реми достала из рюкзака запас еды — вяленое мясо, сушеные фрукты и воду, немного, правда, нагревшуюся за день. После ужина, минут через двадцать, обоих сморил сон.

На рассвете путешественников разбудила природная симфония джунглей. Наскоро перекусив, Фарго двинулись дальше. Ближе к вершине горы лес действительно поредел, вскоре Сэм убрал мачете в ножны. В четверть одиннадцатого они вышли из джунглей на гранитное плато, шириной десять футов.

— Вот это, я понимаю, вид! — восхитилась Реми, сбрасывая рюкзак.

Впереди расстилалась сверкающая синь Зондского пролива. В двадцати пяти милях от Пулау-Легунди поднимались отвесные скалы Кракатау, а еще дальше виднелось западное побережье Явы. Фарго подошли к краю площадки: на глубине в пятьсот футов, у подножия шестидесятиградусного склона, зеленела лощина, зажатая с двух сторон стенами холмов. Слегка изгибаясь, она уходила на милю вперед к дальнему концу острова.