Чтение онлайн

— Снова намекаете на то, что я ваш фанат? — Он искоса глянул на гостью.

— Сосед, который очень тщательно готовится к пресс-конференциям, — с серьезным видом поправила Анастасия и резко перепрыгнула на другую тему: — Дежурный мастер придет с минуты на минуту, так что вам не придется меня долго терпеть.

Певица направилась в гостиную.

— Они сказали, что жильцы нашего крыла часто забывают пароли. — Настя оглянулась через плечо. — Как видите, я небезнадежна.

Хозяин дома поймал себя на том, что неотрывно следит за неожиданной гостей: за движением ее тонких рук, волнительным изгибом шеи, женственной походкой.

— Мне нравится ваша квартира. — Настасья остановилась у голого окна, выходящего в сторону набережной. — Она меньше моей, и вид здесь лучше. Почему вы решили съехать?

— Из чего вы сделали такой вывод?

— Это же очевидно. Коробки сложены, шторы сняты. Неуютно вам на тринадцатом этаже?

— Я не успел разложиться, — сухо опроверг Павлов. Он ненавидел, когда кто-то пытался залезть к нему в душу.

Анастасия повернулась. В волосах девушки причудливо запутался угасающий солнечный свет. Казалось, что над ее головой зажегся нимб, превратив женщину из плоти и крови в небесного ангела.

— Вот как… — пробормотала она. Настя еще что-то хотела сказать, коротко вздохнула, но промолчала. От неловкой паузы их спас звонок в дверь.

— Это мастер! — с облегчением предположила девушка.

Приход ремонтника избавил обоих, и хозяина дома, и гостью, от необходимости продолжать неприятный разговор.

Ярослав нашел томик Шекспира на полу, когда полез поднимать рассыпавшуюся из кармана брюк мелочь. Книга не могла принадлежать Алине. Зная вкус любовницы, мужчина без колебаний заявил бы, что она считала классику — архаизмом. Скорее всего, книга выпала из сумки неожиданно нагрянувшей Анастасии.

Удобно улегшись на диване, Павлов пролистал «Сонеты» с подчеркнутыми чернилами строками. А потом он увидел на полях несколько строк — коротенькую переписку, в секунду перевернувшую все, что он знал о жизни Настасьи с ног на голову

Несмотря на то, что на дворе стоял поздний вечер, практически ночь, мужчина позвонил в соседскую дверь. Чтобы девушка не гадала, кто именно завалился к ней в неурочный час, мужчина специально встал перед камерой. Настя открыла дверь.

Не произнося ни слова, гость отодвинул хозяйку с дороги и уверено вошел в квартиру. Первое, что бросилось в глаза — яркий свет, горящий во всех комнатах. Складывалось ощущение, будто девушка до смерти боялась темноты, а потому устроила ослепительную иллюминацию.

Пройдя в большую комнату, Ярослав небрежно бросил книгу на барную стойку и припечатал певицу тяжелым взглядом. Она натягивала на пальцы длинные рукава свитера, чуть горбилась и выглядела сущей девчонкой.

Пауза затягивалась. Они смотрели глаза в глаза и молчали.

— Ты уже была в полиции? — резковато спросил Ярослав.

— Нет. То, что ты увидел, возможно, ничего и не значит.

— Ты в своем уме?

У девушки окаменело лицо.

— Не лезь ни в мои дела, ни ко мне в душу — это не проходной двор, — холодно произнесла она.

— Не лезь к тебе в душу? — с возмущением повторил Ярослав. Слова, которые едва не сорвались с языка несколько часов назад в адрес Насти, оказались сродни ледяному душу.

— Кто ты такой, чтобы я тебе что-то объясняла? — взорвалась Анастасия, и, положа руку на сердце, была совершенно права. — Почему я должна тебе доверять? Может, ты специально сюда переехал, чтобы твоя подружка смогла написать обо мне разгромную статью!

— Какая чушь! — в сердцах выругался Ярослав.

Квартиру ему подбирала бывшая подружка «февраль этого года», работающая агентом по элитной недвижимости. Сначала Павлову совершенно не понравился подобранный вариант — далеко до работы, номер этажа тринадцатый, и цена на аренду — заоблачная. Он приехал на смотрины исключительно ради капризной любовницы, но стоило перешагнуть порог до смешного огромной квартиры, как он ощутил себя на своем месте. А что до не распакованных вещей? Ярослав и сам не понимал, почему все еще жил, как на вокзале.

— Тогда откуда ты знаешь обо мне разные подробности? — то ли требовала объяснений, то ли обвиняла рассерженная собеседница.

— Из старых материалов, хранящихся в архиве издательства. Мне стало интересно, кем является моя запуганная соседка, — откровенно признался он.

Последнюю неделю финансовый директор крупного холдинга начинал рабочий день с того, что просматривал новости о певице. Он не мог ничего поделать с растущим любопытством — потрясающая в своей непосредственности Анастасия обладала удивительным свойством притягивать и очаровывать людей. Ярослав Павлов попался, как глупый юнец.

— Все статьи про меня — это откровенная ересь, — огрызнулась собеседница.

— Я знаю, — согласился он. — Поверь, Настя, о тебе и без участия Алины довольно много пишут. Я не стану лезть не в твои дела, не к тебе в душу, как ты выразилась. Но послушай совета неглупого человека, расскажи все следователю. По крайней мере, за тобой станут присматривать, и тебе больше не придется менять пароль на замке или включать во всей квартире свет.

При упоминании об иллюминации и нелепой истории с заевшим электронным устройством девушка потупилась.

— Я не могу.

— Сейчас тебе меньше всего стоит думать об имидже.

Мужчина специально говорил нравоучительным тоном, чтобы она начала воспринимать его в роли покровителя, а не поклонника музыкального таланта. Наступило самое время заканчивать бессмысленный спор, ставить жирную точку и уходить. Он был не в состоянии помочь человеку, который не нуждался в помощи.

Ярослав прошел мимо сгорбившейся девчонки в безразмерном свитере.

— У меня амнезия после комы! — резко бросила ему в спину Анастасия, и Павлов точно споткнулся о невидимое препятствие. Ошеломленный признанием, он обернулся. Певица выглядела растерянной. Она потирала лоб пальцами, как будто рассчитывала прямо сейчас выудить из головы какие-нибудь подробности из забытых лет жизни.

— Когда я очнулась, то даже своего имени не помнила. Это чудовищно, но порой мне кажется, что оказалась в чужом теле и живу чужой жизнью. Понимаешь, о чем я?

Ярослав понимал. Надо обладать нечеловеческой силой воли, чтобы жить вот так — совершенно потерянной во времени и пространстве, но не скатиться в черную депрессию, не сойти с ума.

— Мне нечего сказать полиции, пока я не вспомню человека, написавшего эти слова, — указав рукой на книгу Шекспира, резюмировала певица. — И клянусь, я не знаю, почему прямо сейчас это тебе рассказываю.