Чтение онлайн

— То есть все упирается в разрешение? А если я вам его достану, вы проведете ритуал?

— Если вы его достанете, я перестану верить в людей, — улыбнулся он.

— Отлично. Тогда начинайте готовиться, я — за разрешением. Витольд, поможешь господину Руперту? Эльстана я у вас забираю. Он вам не нужен? Тогда пойдет со мной в город.

Некромант несколько мгновений стоял неподвижно, не сводя с меня недоуменного взгляда, будто до конца не веря в происходящее, потом покачал головой, растерянно развел руками и неловко засмеялся. Затем деловито махнул ведьмаку и вместе с ним скрылся за тяжелой внутренней дверью.

— Градоправителя зовут Мильтон, его дом на центральной площади, — бросил он через плечо.

Я прикусила губу, пряча довольную улыбку. Некромант передернул плечами, закрывая дверь за собой излишне поспешно, чем требовалось. Я перевела взгляд на Эльстана.

— Сударыня, я прошу… — подхватился он.

— Тссс, — я прикоснулась пальцем к его губам, останавливая поток извинений, готовый с них сорваться. — Ни слова больше. Ты со мной?

Он отчаянно закивал. Неужели я такая страшная? Этот вопрос эльфу я задавать не стала — у него и так за сегодняшний день будет достаточно потрясений. Будто прочитав мои мысли, он сверкнул глазами и приосанился, гордо вскинув подбородок. Я дружески потрепала его по плечу, ничего не говоря. Мы отправились к градоправителю.

Дом господина Мильтона пропустить было бы сложно, не говоря уже о том, чтобы его не заметить. Громоздкий особняк с небольшим, но очень вычурным палисадником, огороженный забором с кованной витиеватой решеткой просто кричал о голубой мечте своего хозяина всеми силами доказать свою принадлежность к знати, или хотя бы убедить в этом безграмотных горожан.

— Кажется, здешний староста мнит себя потомком лорда Феринталя? — заметил Эльстан.

Я усмехнулась — эльф слишком верно расставил все по своим местам, понизив помпезного градоначальника до деревенского головы. Тему мы развивать не стали, хотя Перворожденный явно жаждал отыграться за понукания и обвинения, так незаслуженно сыпавшиеся на него в последнее время, и сейчас изо всех сил сдерживался, чтобы не выдать несколько ехидных острот, которые, судя по всему, уже давно были сорваться у него с языка. Но едва хозяин появился на пороге, эльф будто онемел, только распахнул изумрудные глаза и глубоко задышал. В принципе, очень хорошо его понимаю, моя реакция была идентичной — не смеяться же над человеком, к которому пришли по важному делу!

А он того стоил. Простые стоптанные башмаки, выцветшие широкие штаны и… расшитый камзол, надетый на голое тело, который даже теоретически не смог бы застегнуться на невысоком толстом человечке, простецкая физиономия которого была украшена ТАКИМ выражением, что, как говориться, ни в сказке сказать, ни пером описать! Все, что я говорила об эльфийском снобизме — ерунда, по сравнению с тем, что было написано на необремененном печатью интеллекта блинообразном лице старосты. Глазки он носил маленькие и какие-то мутные, чем мне сразу не понравился, зато нос — крупный, но кривой, и вздергивал его чрезвычайно гордо.

Вот с таким надменным видом господин Мильтон и поинтересовался, какой треклятый… в смысле, попутный ветер принес в их славный город таких дорогих его сердцу гостей.

Разговор у нас как-то сразу не заладился. Этот тупоголовый староста, которого мне все сильнее хотелось назвать жирным боровом, сидел в кресле, нес какой-то бред, причем с невыразимым апломбом, ничего не желая слушать и понимать, и со страшной силой дымил трубкой. Что за гадость он курил, я не знаю, но Эльстан через десять минут начал кашлять, тереть глаза, потом самолично приказал неповоротливым слугам настежь открыть ставни, и долго стоял у окна, жадно вдыхая свежий воздух, вглядываясь вдаль и не принимая никакого участия в беседе. Впрочем, за это я ему была только благодарна — даже мои дипломатические качества трещали по швам, и то, что вспыльчивый эльф вовремя самоустранился, было мне только на руку.

— Господин Мильтон, — в сотый раз спрашивала я, — вы мне можете объяснить, ПОЧЕМУ некромант Руперт не должен упокаивать нежить, которая этой ночью нападет на вашу де… на ваш славный город?

— Поймите, милейшая сударыня… — протянул староста.

— Стоп! — оборвала я его. — Давайте подытожим. Остановите меня, если я буду не права. Руперт этим заниматься не может, поскольку этим занимается Инквизиция. У вас в городе есть кто-нибудь из отцов-инквизиторов? Или хотя бы из учеников? Нет. Тогда КТО этим должен заниматься?!

Мильтон пожевал губами, изображая мыслительный процесс.

— Милейшая сударыня, то, что вы говорите, несомненно, справедливо, но существуют законы, согласно которым…

— А какое наказание по закону полагается градоправителю, обрекающих жителей на мучительную смерть?

— Что?

Я больше не сдерживалась, вскочила с места и схватила его за ворот.

— Слушай, ты, жирный боров, через два часа в эту деревню повалят мертвецы, голодные и злые. Они порвут всех на части, понимаешь — всех! И то, что твоя деревня просто вымрет, и перестанет существовать, будет для нее самой лучшей перспективой. Только будет еще хуже. После смерти каждый житель этой дыры пойдет дальше, ничего не соображая и убивая всякого, кто попадется на его пути, разнося эту заразу дальше, пока какой-нибудь некромант не положит конец этому ужасу. Ну что, пошлем запрос в Инквизицию? Или напишем разрешение?

— Джен, — вдруг подал голос эльф. — Уже темнеет.

Мы переглянулись.

— Стража!!! — заорал Мильтон, воспользовавшись заминкой.

Два здоровяка ворвались в зал, но тут же упали и больше не двигались.

— А теперь, боров, заткнись и молча благодари господина Эльстана, что он их не убил, — прошипела я, приставляя нож к третьему подбородку старосты. — Эльстан, свяжи его, чтоб он не мешался.

Уговаривать эльфа не пришлось. Слабо упирающуюся тушу мы вытолкали на балкон, с которого было отлично видна вся площадь. Попутно я заловила мальчика-слугу, приказав ему собрать народ. Как ни странно, ему это удалось — звон колокола был слышен, наверное, даже в лаборатории некроманта.

И народ повалил. Что мне понравилось, никому не пришло в голову нас пристрелить, хотя шум поднялся что надо. Но едва я начала говорить, все стихло — видимо, любопытство у горожан было развито на порядок выше, чем любовь к своему хозяину.

Речь моя, была, в принципе, проста. Не буду приводить ее текст, он так звенел от пафоса, что даже у меня уши закладывало. Но общий смысл был таков. Я объяснила жителям, какая им грозит опасность, и приказала не высовываться из своих домов ни под каким предлогом, пока лично от меня не услышат, что все закончилось. На вопрос, что с градоправителем, ответила просто, что он их предал, и единственно, кто может им помочь в борьбе с нечистью — это их всеми забытый некромант Руперт. Как ни странно, великой новостью это не было. Народ побросал в воздух шапки, проскандировал имя некроманта, кто-то обозвал Мильтона жирной свиньей, после чего все по моей команде дружно разошлись по домам. Я перевела взгляд на старосту.

— Да, господин Мильтон, я вам не завидую. Любят вас, нечего сказать.

Староста таращил глаза и клацал зубами, издавая нечленораздельные звуки. Хорошо хоть слюни не пускал.

— Куда это? — спросил эльф, брезгливо кивая в его сторону.

— Это мы оставим здесь. Господин Мильтон, то, что я сказала, к вам относится так же, как и ко всем остальным, несмотря на то, что вы мне глубоко неприятны. В смысле, сидите дома и не отсвечивайте. Запритесь на все, что можно. Если знаете еще какое-нибудь средство против нечисти — флаг вам в руки, только из дома не выходите.