Чтение онлайн

— Хватит выдумывать! — покачала головой мама. — Лучше бы перед сном убрал свой автопарк с пола. Сколько раз говорила, собери машины, чтобы впотьмах на них не наступить. Как об стенку горох!

Мама оказалась права. Мне под ноги попалась моя любимая легковушка.

— Я на неё наступил, потому что кто-то тронул меня за руку. Он стоял вон там. — Я показал на угол и густо покраснел, увидев ёлку.

— Трусишка, это ты задел рукой еловую лапу, — засмеялся папа и добавил: — Ты уже большой. Пора перестать бояться темноты.

Я посмотрел на папу и вздохнул. Хорошо ему говорить. Может, я с удовольствием стал бы храбрецом. Но как же не бояться темноты? Ведь страшно.

Я сидел над электронной тетрадкой уныло смотрел на пустой экран. Терпеть не могу писать сочинения. А тут ещё тема дурацкая: «Что бы вы хотели рассказать детям других эпох про своё время?». А что можно рассказать про двадцать первый век? Ничего интересного.

Вот в прошлом веке было про что писать! Дикие были нравы! Тогда ещё и бандиты существовали, и полиция. Правда, техника была смешная. Автомобили не летали, а только по земле ездили, и то с черепашьей скоростью, от силы километров сто пятьдесят. Сейчас даже самый захудалый летосипед быстрее летит.

А в музее я допотопный компьютер видел, «пентиум» называется — вообще ухохочешься: здоровенный, как ящик, не то что в карман, в ранец не влезет. Интересно, как их ребята в школу таскали, на прицепе, что ли? Но мама говорит, что для зрения такие компьютеры были полезнее, потому что у них экран большой.

При мысли об экране я снова вспомнил про злополучное сочинение. И вдруг меня осенило: надо позвонить моему другу Педро. Он не то что сочинение, стихи к любому празднику за пять минут выдаст. Я установил браслет-переводчик на испанский язык и по видеомобилю набрал номер в Мадриде. На экране появилась миловидная девушка и произнесла: «Связь временно отсутствует. Абонент находится вне пределов нашей галактики».

«Придётся писать самому», — обречённо подумал я и в поисках вдохновения посмотрел в окно. По небу со свистом пролетела метла, а верхом на ней моя соседка по парте Ленка. Она лихо подрулила к площадке летосипедов и приземлилась. У меня чуть челюсть не отпала. Что и говорить, летосипед в виде метлы — это круто! Везёт Ленке, у неё папа — инженер, не то что у меня — обыкновенный банкир. У них даже самолёта три, а не один, как в каждой обычной семье. Я тоже, когда вырасту, стану инженером. Правда, для этого надо хорошо учиться, а тут всякие сочинения задают.

Я ещё с полчаса пялился на чистый тетрадный экран, пока не решил, что пора сделать перерыв. В конце концов, сочинение не волк — в лес не убежит. Я хотел было встать из-за стола, но вдруг услышал строгий окрик:

— Ты сделал уроки?

Я вздрогнул и едва не свалился со стула. Передо мной, откуда ни возьмись, стояла наша учительница. Я собирался пролепетать что-то в ответ, но она растворилась в воздухе и исчезла.

«Голограмма!» — с облегчением подумал я. Наверняка проделки моей старшей сестры. Когда только она умудрилась записать нашу учительницу на головидак? Ясное дело, пока не сделаю уроки, сестрица мне погулять не даст.

Я мрачно вернулся к тетради-компьютеру и задумался. Ну что написать про наше время? Ничего интересного!

знаете, что такое невезение? Это когда старшая сестра в университет поступила, да не в какой-нибудь, а в педагогический. Я это на собственной шкуре почувствовал. Как только она студенческий билет получила, тут всё и началось. Совсем с катушек слетела. Возомнила себя великим воспитателем и давай надо мной измываться. Я, говорит, буду каждый день проверять, как ты уроки делаешь, а то если над тобой не стоять, так и будешь в троечниках ходить.

Понятное дело, поначалу я на это внимания не обратил. Пускай корчит из себя училку, если ей так нравится.

На следующий день, нагулявшись после школы, я подумал, что пора бы и честь знать. Нужно было приниматься за уроки, тем более что скоро Наташка должна была явиться с лекций. Я чинно уселся за стол, открыл учебник и начал прилежно читать. И тут вернулась сестра. Не успела в дом зайти, как сразу шасть в мою комнату. Видит, я серьёзно так тетрадками обложился и сижу параграф читаю.

«Что, — думаю, — убедилась?»

А она (нет бы оставить человека в покое) спрашивает:

— А письменные работы где?

— У тебя на бороде, — сострил я.

— Понятно. Значит, опять на улице гонял, — строгим учительским голосом сказала Наташка и приказала: — Сейчас сиди и делай уроки, чтобы родителям за тебя на собрании не краснеть.

Вот это номер! Как будто я без её указаний не сижу и не делаю уроки. Понятно, меня это задело.

— Чего ты тут распоряжаешься? Я и без тебя знаю, что мне делать, — отмахнулся я.

— Если б знал, не ходил бы в троечниках. И вообще, пока всё не выучишь, о телевизоре и не мечтай, — отчеканила она.