Посредник
Шрифт:
– Куда?.. А, довольно смешной мир. Он там… гм… офицер космического флота. Приключения в стиле «Звездных войн», только герои – русские. Он мне иногда рассказывает… Там у них война… Ну, и он там, что называется, оттягивается…
Доктор Игорь говорил, называя какие-то полузнакомые имена кораблей и адмиралов, явно позаимствованные Юрием из «Цусимы» и «Порт-Артура». Сведения эти отчего-то накрепко откладывались в памяти у Саши, однако мысли заняты были совершенно иным.
Юрий, Виталий, Света… Света, Виталий, Юра… В голове у Саши крутились эти три имени. Что-то посильнее простого стечения обстоятельств связало их друг с другом и привело сюда, в «Фуксию». Маяк… Маяк – для кого? Или… для чего?
Сейчас любой «штатный скептик» должен был бы разразиться градом унылых вопросов вроде «да откуда вы это взяли?», «да как это может быть?», «да неужто нет иного объяснения?..». Наверняка эти вопросы уже готовы были вырваться у рациональных до мозга костей Дрягина и Шестакова. Однако Саша их опередил.
Это была как вспышка темного пламени. Раньше он бы подумал: «брежу», или «перебрал», или «да что это со мной?». Сейчас, после рассказа доктора Поплавского, все воспринималось совсем иначе. Саша сосредоточился. И тут его внутреннему взору предстала поистине апокалиптическая картина. Из глубин черного пространства к крошечной голубой искорке Земли со всех сторон на манящий свет «маяка» устремляются… и тут воображение пасовало. Это было НЕЧТО, не поддающееся описанию. Больше всего это НЕЧТО – или, точнее, эти НЕЧТЫ напоминали движения, подмеченные краем глаза. Ничего более конкретного. Мигом накатила дурнота. Саша едва удержался на ногах.
Когда голова перестала мерзко кружиться, первое, что увидел Саша, были совершенно безумные глаза доктора Поплавского. Лицо Игоря обильно покрывал пот. Щеки залила смертельная бледность.
– Что… это… было? – заикаясь произнес доктор.
– Что – «это»? – сперва не понял Саша, и тут же до него дошло. – Поплавский видел то же, что и он. Гипнотизер хренов (бабушка Оксана, посмеиваясь над нынешним повальным увлечением экстрасенсорикой, называла всех этих экстрасенсов и чародеев «гопнотизеры»). Однако… хренов не хренов – а если они видели одно и то же?
– Эй, вы что, белены оба объелись? – возмутился Дрягин, глядя на вперившихся друг в друга Самойлова и Поплавского.
Медленно, с трудом подбирая слова, запинаясь, то и дело ошеломленно замирая, они начали рассказывать.
– Мне приходилось слышать, что если два… два гипнотизера или экстрасенса видят одновременно одно и то же, это «то же» объективно существует, – наконец закончил Игорь. У него заметно тряслись руки.
Миша скептически поднял брови.
– Да мало ли что привидеться могло!.. Да и то сказать – Саша у нас разве гипнотизер?
– Очень похоже, что так, – Поплавский нервно облизнул губы, искоса поглядывая на Сашу. – Да, Александр, очень хотел бы я взглянуть на вашу нейрограмму… прямо до обморока хотел бы…
– Это еще зачем? – удивился Валера.
– Видите, лейтенант… Мне последнее время что-то везет на уникумов. Не исключено, что Саша – из их числа… А когда я сталкиваюсь с тремя совершенно необычными аномалиями… э-э-э… как бы с одной стороны, то неплохо бы их уравновесить хотя бы одной с нашей…
– С нашей? – Дрягин поднял брови.
– Валерка, не цепляйся к словам! – с неожиданной резкостью оборвал милиционера внук Оксаны Сергеевны, и Игорь ощутил к нему даже нечто вроде симпатии. – Я… я согласен, Игорь… Игорь Валерьевич?
– Отчество можете оставить. – Доктор махнул рукой. – Это не займет много времени… Прошу сюда…
– Эй, Поплавский, ты что, Сашу вознамерился в свой аппарат засунуть? – всполошился Валера. – Учти, родной, если с Сашей хоть что-нибудь случится… я тебя своей рукой… при оказании вооруженного сопротивления сотруднику правоохранительных органов…
Лицо Дрягина в этот момент было страшно. Судя по всему, говорил он вполне серьезно. Игорь нервно потер лоб.
– Да прекратите же наконец, Дрягин, – слабым голосом запротестовал он. – Никуда я вашего Сашу отправлять не собираюсь.
Вместо ответа Дрягин извлек из-за пазухи пистолет. Очевидно, носил его в кобуре под левой рукой. Вполне серьезно оттянул назад затвор, вгоняя патрон в патронник, и демонстративно поднял дулом в потолок.
– Так, я думаю, будет лучше, – хмуро бросил он.
– Прекратите эти ваши ментовские штучки! – взвился Игорь.
– Валера… – попросил Дрягина Саша. – Игорь… правду говорит. Ничего со мной не случится.
– А если случится, мы этого чудодея всегда пристрелить успеем, – посулил Шестаков.
Поджав губы, Поплавский возился со своим агрегатом.
– Саша, садитесь, пожалуйста. Расслабьтесь. Постарайтесь ни о чем не думать. Это нелегко, я понимаю… но у вас несомненно способности…
– Только смотри, без шуток! – предупредил Дрягин. Пистолет его по-прежнему смотрел в потолок.
– Да какие там шутки… – устало отмахнулся Поплавский. – Тут такими делами запахло…
Это не было ни больно, ни неприятно. Только вдруг очень зачесались виски. Саша не удержался, хихикнул.
– Та-ак… – Доктор Игорь смотрел на ползущую из-под самописцев ленту, и вид у него был примерно такой же, как если б перед ним внезапно появился огнедышащий дракон. – Ну и денек… сплошь уникумы… Только не говорите мне теперь, что ВЫ ничего не можете и не чувствуете! – Торопясь, он рвал широкую ленту с планшета. – Только гляньте, а!.. Какие пики!.. Это что, вот это что, я вас спрашиваю! – Он тыкал под нос Саше исполосованную фиолетовыми кривыми «простыню», словно бы он, Саша, мог в ней понять хоть что-нибудь и был виноват в том, что у него такая нейрограмма.
– Поплавский, не бейся в истерике, а спокойно объясни, – мирным голосом сказал Дрягин, опуская и пряча пистолет.
– Хорошо, хорошо. – Игорь несколько раз нервно хрустнул пальцами. – То, что я и ожидал… У вашего уважаемого друга, товарищ лейтенант Дрягин, колоссальные способности к… ну, я бы сказал, к «самоконцентрированию души». Я мог бы подробно доказать это, опираясь на анализ пиков… разложив их, скажем, по Фурье… Но уж поверьте мне на слово. Никогда не видел такого… и даже не знал, что такое бывает…