Чтение онлайн

Валера положил трубку и повернулся к Саше:

– Смотри, как интересно получается. Помнишь, у Мишки в протоколе тетка с дурацкой фамилией. Опь, помнишь? Так вот, она, оказывается, тоже у доктора Поплавского лечение проходила. А теперь в больнице лежит…

– Что с ней? – встрепенулся Игорь.

– Ничего страшного, – ласково ответил лейтенант, – собачка покусала.

Игорь почему-то вспомнил тот леденящий ужас, который испытал во время первой неудачной операции. Он тогда ассистировал профессору Пономареву. Случай был безнадежный. Игорь еще пытался что-то сделать, суетился, когда Тимофей Игнатьевич холодно бросил: «Все. Потеряли больного. Вы что, коллега, трупов не видели?» Видел. Но в тот момент у Игоря задрожали коленки.

– А подробней не можете сказать?

– Подробней скоро узнаем. А пока рассказывайте.

– Что?

– Все. Вот у вас тут в бумажке написано, – Валера ткнул пальцем в крупные Машенькины буквы, – лежала в третьем отделении – это ведь ваше третье? – с восемнадцатого января по четвертое февраля. Диагноз… хм, может, по-русски объясните?

– Электротравма, – коротко ответил Игорь, – паралич правой руки.

– Вылечили?

– Вылечил.

– А… душу… того, выпускали?

– Да.

– У нее тоже муж в запое был?

– Не иронизируйте. Она очень одинокий человек. Из родственников – одна сестра.

– Уже никого.

– Как?

– Так. Умерла.

У Саши раскалывалась голова. Ему до чертиков надоел этот дурацкий пинг-понг словами.

– Помолчите минуту, – взмолился он. – По-моему, вы друг друга даже не слушаете. Давайте по порядку. Валера, что ты прицепился к этой Оби?

– Не к Оби, а к Опи.

– Не в этом дело. Игорь Валерьевич, хотите начистоту? Да, мне тоже не нравится, как умерла моя бабушка. Да, я подозреваю, что вы в этом виноваты. Хотя бы косвенно, – добавил Саша, заметив протестующий жест Поплавского. – И я думаю, на моем месте вы бы думали точно так же. Я был в морге. Я читал заключение. Там черным по белому написано: «дистрофия». Вы врач. Объясните, как это могло получиться, если за неделю до этого я ее видел живой и здоровой.

– И толстой, – добавил Валера.

– Заткнись, – без выражения бросил Саша.

Игорь с силой провел руками по лицу.

– Я не знаю. То есть… Откровенность за откровенность. Я могу добавить тайны, если сообщу вам, что я видел Оксану Сергеевну часа за два до смерти. И тоже живой и здоровой. Ваше дело – верить мне или нет. Понимаете, когда человек, то есть его душа, путешествует, она все равно берет энергию от тела. Мы с этим столкнулись еще в самом начале работы. Поэтому больному вводится специальный SD-стимулятор. Что-то вроде сильно концентрированного питательного бульона…

– Так ты что, бульона бабке пожалел?

– Дрягин, я тебе сейчас по морде дам, – предупредил внук.

– Доза рассчитывается, исходя из данных нейрограммы, – Игорь уже не обращал внимания на выступления лейтенанта, обращаясь исключительно к Саше. – Это такая длинная лента, на которой записаны импульсы вашего мозга. Ну, как кардиограмма, знаете? Глядя на эти пики, я могу примерно сказать, что за человек передо мной, чего от него можно ожидать… Нет, я не могу сказать, КУДА отправится его душа… Этого я никогда не знаю, если только мне не расскажут…

– И говорят?

– Конечно. Очень многие. Почти все.

– А… бабушка?

– Да.

С минуту Саша мучился, раздираемый любопытством и неловкостью. Потом решил, что разобраться нужно до конца, и все-таки спросил:

– И где она… что она видела?

– О, вначале это были совершенно незамысловатые прогулки в детство. Потом… У вашей бабушки, Саша, удивительно богатая и чистая душа… Постепенно Оксана Сергеевна осознала свои огромные возможности. Она поняла, что может творить мир по своему вкусу!

– Как это – творить?

– Да так же, как художник пишет картины!

– А разве это можно?

– А много ли вы знаете о возможностях ВАШЕЙ души?

Саша опять помолчал.

– И что…

– Не пугайтесь так. Уж конечно, ваша милейшая бабушка не дралась в душных болотах Венеры с трехголовыми кс’дзангами. Хотя такие варианты я тоже наблюдал. Она нашла нечто гениальное в своей простоте. Оксана Сергеевна изменила в прошлом одно-единственное событие. Излюбленный прием фантастов, между прочим.

– И какое? – Валера сидел на стуле, с горящими глазами слушая Игоря.

– В октябре семнадцатого революционные солдаты и матросы НЕ взяли Зимний. Смотрите, – говорил Игорь, водя карандашом по экрану компьютера, – вот IF-пик. Видите, какой огромный? Знаете, о чем это говорит? О том, что созданный этим человеком мир будет скорее всего полон сложных ассоциаций либо тонких механизмов. Здесь как раз получилось именно последнее. Владимир Иванович – инженер-электронщик, всю жизнь проработал в «ящике». Когда он мне рассказывал о своих приключениях, это было почище Клиффорда Саймака и Айзека Азимова, вместе взятых!

Саша с Валерой, откровенно разинув рты, слушали Игоря Валерьевича Поплавского, почти забыв, зачем вломились в Оздоровительный центр «Фуксия и Селедочка».

Внезапно за дверью послышался сильный шум, и в комнату ввалился Миша, ругаясь на ходу.

– Что это за крыса там зубами щелкает? – шумел он. – Чуть рукав мне не откусила.

– Это наша администраторша. – Игорь стал противен сам себе. С детства он привык, что в его семье дурным тоном считались слова типа «врачиха» и «бухгалтерша».

– Может, отпустим женщину? – ласково спросил Валера у Поплавского. – И дверь закроем? Дескать, прием закончен?

Игорь замялся. В пять должен был заехать Директор.

– Да нет, тут еще должны прийти…

– Клиент? – Во всем Валеркином облике вдруг проглянул такой ядреный мент, что Саше стало неловко.

– Да. То есть почти начальство.

– Тоже – попутешествовать хочет?

– Послушайте, Дрягин, – звонко сказал Игорь, – хватит юродствовать! Обратите лучше внимание на своего коллегу. Его, кажется, распирают новости.