Чтение онлайн

Тут Соловейка остановилась, посмотрела бухарцу в глаза и лукаво добавила:

— Кстати, мы с коллегами посовещались и решили встречных обвинений за попытку вооруженного проникновения на охраняемую территорию не выдвигать.

Гробовая тишина ознаменовала окончание адвокатского дебюта младшего богатыря. Как и подобает в подобных случаях, эту самую тишину нарушило главное в государстве лицо:

— Я подтверждаю слова Любавы. Изя действительно все это время находился у меня на глазах.

— Но... — попытался что-то возразить Каюбек, но князь решил прекратить прения.

— Таким образом, в судебном иске против Изи отказано. А что касается разбирательства по поводу иска предыдущего, то он состоится в назначенное ранее время.

— Я могу изменить и там требуемую меру пресечения со смертной казни на свадьбу? — явно огорченным голосом поинтересовался бухарец.

— Конечно, — согласился Берендей, — хотя это будет первый случай в судебной практике.

После этих слов Берендея Каюбек Талибский был вынужден покинуть помещение. За ним, как и подобает примерной дочери, в своем странном одеянии семенила «несравненная» и «луноликая». И только слепой мог бы не заметить, как сверкнули ее глаза, когда она бросила взгляд на румяного и совершенно очарованного черта.

— Это заговор! — ревел Изя, мечась по «Чумным палатам». — Заговор против всего прогрессивного человечества!

— Я не понял, при чем здесь человечество? — удивился Илюха. — Ты же черт.

— Это частности, — отрезал Изя, — а в общем и целом, налицо факт геноцида по отношению к рогатым национальным меньшинствам.

— Но... — попыталась что-то вставить Соловейка.

— Никаких «но»! — продолжал гнуть свое черт. — Вы же видели, справедливость восторжествовала, наши победили и мой потенциальный тесть наконец-то оценил по достоинству все мои достоинства.

— Масло масляное, — буркнул Илюха.

— Помолчал бы лучше! — отмахнулся Изя. — Нет чтобы проявить мужскую солидарность и поддержать друга в борьбе с проявлением женского шовинизма. Куда там, вместо этого ты меня вяжешь по рукам и ногам и даже лишаешь права голоса!

— Я что-то не поняла, — вставила свое слово Соловейка, — это что, наезд?

Услышав из уст Любавы классический сленг конца двадцатого века, друзья переглянулись и обреченно вздохнули. Что поделаешь, винить было некого, она как губка впитывала те фразы и словечки, которые они выдавали время от времени. И не только она, все, кто общался с ними, постепенно начинали говорить на таком же языке.

— И потом, разве не ты обещал до конца всех разбирательств завязать со своей любовью? — ехидно заметила Любава.

Такой аргумент Изе крыть было нечем, он был вынужден отойти на заранее подготовленные позиции.

— Да ладно, чего уж там, я свое слово держу, — примирительно бросил черт, — просто удивила та решительность, с которой ты бросилась в бой, чтобы не дать мне жениться.

— Чтобы не дать тебе скоропалительно жениться, — резонно уточнила Соловейка. — Вот закончим дело, оправдаемся на суде, вернем залог, тогда пожалуйста, женись на здоровье.

— Только все же на ее лицо перед свадьбой посмотреть следовало бы, — высказал свое мнение Илюха.

Некоторое время Изя в уме что-то прикидывал и сопоставлял и наконец был вынужден согласиться с логикой друзей. Однако это не помешало ему мечтательным голосом добавить:

— Эх, такая возможность была дельце обтяпать, а вы меня удержали. Вы только представьте, какие перспективы у меня откроются, ежели мы найдем общий язык с тестем! При моих способностях и связях да при его влиянии в Бухаре мы же весь Киев завалим шелками да парчой с Востока.

— Кто о чем, а вшивый о бане, — хмыкнул Солнцевский.

— Точнее, будет не так, — вставила ехидное словечко Соловейка. — Кто о чем, а Изя о деньгах. Я-то грешным делом думала, что ты по любви жениться собрался.

— Конечно, по любви, — как ни в чем не бывало констатировал Изя. — Только что плохого, когда вместе с любовью можно еще и подзаработать? Кстати, думаю, в качестве свадебного подарка у Берендея попросить подарить мне дом. Ну не сюда же, в самом деле, мне молодую приводить?!

Солнцевский переглянулся с Любавой и развел руками. Что поделаешь, черта уже не переделать, так что оставалось только терпеть.

— Да вы не расстраивайтесь! — заметив, что его друзья немного приуныли, и неверно вычислив причину смены настроения, взвился Изя. — Я же со службы не увольняюсь и каждый день буду приходить к нам в «Чумные». Да и поселиться я собрался на соседней улице. Там очень кстати один купец разорился, так что я уже начал торговаться.

— Изя, давай все же вопрос о твоем будущем проживании рассмотрим поближе к свадьбе, — стараясь не улыбаться, решил сменить тему Илюха.

— Давайте, — был вынужден согласиться Изя, героическим усилием воли вырываясь из сладостных дум. — Тогда расскажите мне, как вы тут без меня порезвились. Надеюсь, все прошло по-намеченному?

Рассказ о ночных похождениях был целиком и полностью отдан на откуп Соловейке, как-никак это был именно ее бенефис. Илюха практически устранился от повествования, лишь изредка уточняя некоторые детали, расположившись в кресле с честно выигранным золотым кубком в руке. На этот раз он был наполнен до краев «Изей темным». Мотя тут же перебрался к нему поближе и занял законное место у его ног. Как-никак все произошедшее вплотную касалось и его.

А Любава тем временем разошлась не на шутку. Бывшая разбойница была сегодня явно в ударе и решила вести рассказ в лицах. Она то и дело меняла голоса, металась по комнате, прыгала из стороны в сторону, стараясь наиболее точно передать те или иные моменты ночных похождений. По мере продвижения ее рассказа Изино лицо все больше и больше вытягивалось, а головы Моти то и дело переглядывались друг с другом.

— Тут я не выдержала и напоследок выдала ему: «Свободу женщинам Востока!» — продолжала увлекательный рассказ Соловейка. — А пока он не понял, что произошло, бросилась прочь из терема...