Чтение онлайн

— Вот уж не знала, что Корну нравятся мужеподобные дамы.

Услышав это, Тэра с трудом сдержала смех. Дома недруги тоже, бывало, называли ее “мужеподобной”, но они имели в виду совершенно другое.

— Что тебя развеселило, любимая? — спросил, подойдя, Счастливчик.

— Лингвистические различия, милый, — ответила ему Тэра и засмеялась.

Завершением вечера стал ужин в ресторане “Легенды гаэлов”. Это был фешенебельный ресторан, расположенный в самом центре огромного реликтового лесного массива-заповедника. Он представлял собой серию небольших полянок, на которых стояло всего по одному столику, причем каждая полянка имела свою изюминку — родник, бьющий из-под камня, огромное замшелое дерево, маленький водопадик или еще что-то в этом роде. Вокруг порхали бабочки, из густого кустарника доносились звуки волынки, а обслуживающий персонал был одет в костюмы эльфов, гномов и лепреконов. Тэра пришла в восторг:

— Что это за чудное место?

Ив улыбнулся:

— Это сказка. Я специально купил золото лепреконов, чтобы привести тебя сюда.

— Золото лепреконов?

Ив, улыбаясь, кивнул.

— Да, вот смотри. — Он достал из кармана несколько небольших желтых дисков. — Это настоящие золотые монеты. Здесь можно расплачиваться только ими. Так что, для того чтобы прийти сюда, нужно сначала купить эти монеты. А владельцы этого ресторана не всем его продают.

Тэра задумалась.

— Значит, просто человек с улицы не может прилететь сюда, чтобы поужинать в этой сказке?

— И да и нет. Просто так не сможет, но если он задастся целью привести сюда свою любимую, чтобы подарить ей эту волшебную ночь… то в этом нет ничего невозможного. Нужно только очень захотеть, но ведь трудности только укрепляют любовь, если она, конечно, настоящая.

На следующий день “Драккар” стартовал к Светлой.

На подходе к системе их встретил Смотрящий. Его корабль принял “Драккар” в большой нижний трюм. Когда Счастливчик спустился по трапу, Смотрящий встретил его словами:

— Ты не торопился. Я уже устал отбиваться от армии… — Смотрящий осекся, заметив Тэру. Несколько мгновений он смотрел, как она осторожно, придерживая руками уже округлившийся живот, спускается по трапу, затем повернулся к Иву и гневно спросил:

— Зачем?

Счастливчик хмыкнул:

— Ты думаешь, от меня что-то зависело? — Он повернулся к трапу и протянул руку жене, а Смотрящий ошеломленно уставился ему в спину. До сего момента ему и в голову не приходило, что на свете может найтись что-то (или кто-то), что Счастливчик не сможет контролировать. Когда Тэра наконец ступила на палубу, Счастливчик повернулся к Смотрящему и спросил:

— Ну, сколько пылающих негодованием дипломатических акул нас ожидают?

— Семьдесят две души, — мрачно ответствовал Смотрящий.

Счастливчик усмехнулся и повернулся к Тэре:

— Что ж, милая, вот и кончился наш короткий отпуск…

— И сколько же еще нам ждать? — Смотрящий прошелся по комнате, нервно вскинув крылья, но, дойдя до стены, резко развернулся и застыл на месте. Счастливчик с аппетитом уплетал фруктовый десерт. Оторвавшись от сего чрезвычайно важного занятия, он снисходительно посмотрел на нервничающего Смотрящего:

— Остынь.

— Но почему они медлят? После всего, что ты рассказал…

— Разве? — Счастливчик аккуратно набрал полную ложку фруктового десерта, поднес ее к носу и, сдвинув глаза к переносице, некоторое время внимательно рассматривал ее содержимое. Затем, удовлетворившись увиденным, отодвинул ложку от носа и отправил в рот.

— Вот удивительно, — голос Счастливчика был задумчив и даже несколько меланхоличен, — как это Детям гнева с их отвращением ко всему, что они считают излишеством, удается делать грибковые культуры, которые так точно передают вкусовые ощущения самых роскошных блюд.

Смотрящий покачал головой. Похоже, сегодня Счастливчика совершенно не тянуло говорить на серьезные темы. А когда дело обстояло таким образом, вызвать его на разговор было совершенно невозможно. Поэтому Смотрящий только досадливо насупил брови и с неохотой поддержал затронутую тему:

— Ну, пожрать наши ребята любят.

— Вот-вот, — оживился Счастливчик. — Представляешь, из всех смертных грехов они оказались подвержены только одному — чревоугодию.

— Ну уж, — хмыкнул Смотрящий, — а гордыня?

Счастливчик сделал задумчивую мину:

— Да, пожалуй, и это тоже. Но, согласись, совершенно по праву. — Счастливчик наклонил креманку, тщательно выскреб ложкой дно и отправил остатки фруктового десерта по прежнему адресу, затем окинул пустую креманку сожалеющим взглядом и откинулся на кресле.

— Жаль…

— Что?

— Кончился… я считал, что у таких здоровых ребят порции должны быть несколько побольше.

Смотрящий еле сдержался, чтобы не сказать что-то язвительное.

— Ладно, — произнес Счастливчик, поднимаясь с кресла, — пошли посмотрим, как там двигаются наши дела.

Арсенал напоминал муравейник. Тысячи и тысячи Детей гнева копошились внизу, перегружая огромные тюки, ящики и контейнеры с подъемников на АГ-платформы и, облепив их подобно муравьям, волокли к лифтам. Основное посадочное поле № 2 было не самым большим на планете, но оно было ближайшим от столицы, поэтому его арсенал, как правило, был наиболее богатым. Неудивительно, что при подготовке к серьезным рейдам оно обычно было забито под завязку. Но того, что творилась здесь сейчас, стены арсенала еще не видели…

Смотрящий повернулся к Счастливчику:

— Какой флот ты собираешься увести?

Счастливчик пожал плечами:

— Не знаю, не меньше пяти тысяч вымпелов. Мы пойдем в самый центр их цивилизации, на планету, которую они называют Первый мир.

Смотрящий изумленно вскинул брови. За время своих дальних рейдов он успел собрать немало сведений об этом легендарном мире, и все они просто вопили о том, что попасть на Первый мир невозможно. Этот мир был расположен в центре газовой туманности плотностью до 5,5 ауркены, которая, по некоторым сведениям, была создана искусственно. Преодолеть газовую туманность подобной плотности можно было только на досветовой скорости. Корабли же самих Могущественных преодолевали ее по проходам, пробиваемым в туманности гигантскими кварковыми орудиями, направленными перпендикулярно плоскости эклиптики. Причем области входных диаметров контролировались целой сетью гигантских орбитальных крепостей и базирующимся на них мощным флотом. Как только корабль, на котором находилось лицо, имеющее право просить о доступе на Первый мир, приближался к газовой туманности, его останавливали, и данное лицо переходило на другой корабль — там проводился его досмотр, проверка полномочий и затем его переправляли на первую орбитальную крепость. Где вся процедура повторялась еще раз, а потом соискателя права посетить Первый мир на три дня оставляли в храме крепости для молитв и очищения. То же происходило на третьей, четвертой, пятой и так далее. И лишь спустя месяца полтора его усаживали в специальный корабль и давали сигнал на станцию-орудие, расположенную с внутренней стороны газовой туманности. Оно производило залп, и на семнадцать часов в газовой туманности открывался проход, по которому корабли могли идти со стандартной скоростью. Затем эрозия газового облака приводила к тому, что плотность материи внутри прохода снижала скорость наполовину, затем на три четверти, и спустя два дня плотность газа в проходе восстанавливалась почти до первоначальных величин.