Чтение онлайн

После смерти лейтенанта Мартинс никто не разговаривал с Марки. И иногда Топс чувствовал себя немного виноватым из-за этого. Он знал, что Боло не был одинок, не чувствовал себя заброшенным или ущемленным из-за того, что его игнорировало население, он вообще ничего не чувствовал. В нем было столь же мало самосознания, как в тостере.

Но когда он говорил, он иногда казался настолько похожим на человека, что он решил время от времени навещать его. И если он находил утешение в том, что Боло видел его молодым и хранил воспоминания о его старых товарищах, ну и что? Кроме того, иногда он улавливал слабые радиопередачи из прошлого, и ему нравилось слушать их, какими бы странными они ни были. Лорд Филадельфии объявил войну баронам Джерси? Либо это была спортивная трансляция, либо в Реальности все стало нереальным.

— Добрый вечер, Марки, — сказал Топс, усаживаясь на знакомый выступ в нижней части Боло. — Расскажи, что у нас нового?

— Я получила крайне тревожное сообщение от капитана Мартинс, сержант. Следующего содержания…

Из динамиков Боло донесся голос Джеймса Мартинса, слабый, как будто доносившийся откуда-то издалека. — К нам гости, целый отряд. Конито, ответь. — последовала пауза, а затем нетерпеливый вздох. — Запись. Здесь что-то странное… и опасное… — послышался треск помех, а затем все стихло.

— Это все? — спросил Топс.

— Да. Прошло десять часов и тридцать четыре минуты с тех пор, как я получила это сообщение. С тех пор вообще ничего. Это не похоже на капитана Мартинса, который скрупулезно следит за выполнением своих записанных сообщений.

— Хм. Есть еще какие-нибудь сообщения о наступающем отряде?

— Ответ отрицательный, сержант. Насколько я могу судить, Конито еще не слышал этого сообщения.

Топс выпрямился, его глаза пылали негодованием. Господь свидетель, у Конито были свои проблемы. Его жена умерла при родах, оставив его с двумя детьми на попечении. Но такое пренебрежение было неслыханным.

— Эти чертовы дети, — пробормотал Топс. — Они избалованы, вот что. Мы слишком хорошо выполняли свою работу. Они думают, что мир — их друг и никто никогда не причинит им вреда. — он встал. — Я прослежу за этим, Марки. А ты попробуй найти капитана в эфире.

— Да, сержант.

Джозеф открыл дверь и увидел на пороге Топса, который стоял в окружении насекомых, круживших вокруг метанового фонаря над дверью.

— Привет, Топс, — удивленно сказал он. — Ты припозднился, — с сомнением произнес он. И старик был в военной форме, от ботинок до шлема.

— Я знаю, который час, Джефе. Я должен вам кое-что сказать. — Топс протиснулся мимо Джозефа в дом и повернулся к нему лицом.

— Джеймс в беде, — коротко сказал он. — Боло перехватил часть его сообщения. Он сказал: “Здесь что-то странное и опасное”, а затем ничего, кроме помех. Это было более десяти часов назад. С тех пор Марки ничего не слышал.

— Конито не сообщал…

— Конито еще даже не прослушал поступившие сообщения. И никто не отслеживал наступающий отряд. Я слышал запись. Она была прервана. А у Джеймса явно проблемы.

Джозеф с сомнением посмотрел на него. Он облизал губы и отвел взгляд, затем снова посмотрел на него.

— Чего ты ожидаешь от меня? — спросил он.

— Я ожидаю, что вы пошлете помощь. — Топс начал медленно закипать, когда джефе снова отвел взгляд.

— Не смотри на меня так, будто я совершил что-то социально неприемлемое. Сообщение твоего брата было прервано на полуслове, и о нем ничего не слышно уже несколько часов. У тебя есть полномочия и обязанность послать помощь — он пристально посмотрел на Джозефа. — Вот то, чего я от тебя ожидаю.

Джозеф закатил глаза. — Вероятно, УНВ сломался. Он уже был на последнем издыхании. Да и связь в шлеме ненамного лучше. Более того, — сказал он, разводя руками и понимающе улыбаясь, — Боло в еще худшем состоянии, чем УНВ. Он мог не расслышать Джеймса.

— Я сам слышал запись, — процедил Топс сквозь стиснутые зубы. — Собственными ушами. Она очень четкая, Джозеф. Ты мог бы сам прослушать, если бы захотел.

Плечи Джозефа опустились, а губы нетерпеливо искривились.

— Querida? [5] — с лестницы в холл наверху раздался голос. — Mi corazon? [6]

— Уже поздно… — начал он.

— Или ты пошлешь кого-нибудь проверить, или я ухожу, — яростно сказал Топс, у него перехватило дыхание.

— Расслабься, старик, — сказал Джозеф, кладя руку на плечо Топсу и направляя его к двери. — Сегодня мы все равно ничего не сможем сделать. Придется подождать до завтра.

Огромный кулак Топса взметнулся и ударил джефе сбоку по голове, как пятифунтовая кувалда.

Джозеф услышал звук треска костей своего черепа. Больно ему не было; в основном он чувствовал возмущение и удивление тем, что старик все еще может двигаться так быстро. Он ведь старше матери. Но я не могу ударить его в ответ…

Только тогда он понял, что безвольно рухнул на пол. Он беспомощно дергался, как в замедленной съемке, пока зрение не вернулось к нему и не началась боль. Затем он посмотрел на пожилого мужчину, который придавил его к земле.

— Это было от Эл-ти [7] , — яростно сказал Топс. — Потому что она дала бы тебе по морде за то, что ты просто подумал о том, чтобы оставить одного из своих людей под огнем после такого сообщения. Не говоря уже о твоем собственном брате.

Глаза Топса блеснули в свете свечей, желтые вокруг дымчато-черных радужек.

— Послушай меня, малыш, это старый плохой мир. И всегда есть шанс, что неприятности сами постучат в твою дверь. А сейчас, по-моему, беда стучится, и стучит очень громко. — он ткнул массивным пальцем Джозефу в лицо. — А теперь пошли кого-нибудь на помощь своему брату!

Джозеф уставился на него, потирая челюсть и размышляя, не следует ли отправить Топса за решетку. Топс ответил ему таким возмущенным взглядом, который, в конце концов, пробил уязвленную гордость Джефе.