Последние стихи
Шрифт:
Без утра пробил час вечерний, И гаснет серая заря... Вы отданы на посмех черни Коварной волею царя!
. . . . . . . . . . . . . . .
А мне лукавый стих угоден. Мы с ним веселые друзья. Живи, свободный! Ты свободен Пока на то изволю я.
Пока хочу - играй, свивайся Среди ухабов и низин. Звени, тянись и спотыкайся, Но помни: я твой властелин.
И чуть запросит сердце тайны, Напевных рифм и строгих слов Ты в хор вольешься неслучайный Созвучно-длинных, стройных строф.
Многоголосы, тугозвонны Они полетны и чисты Как храма белого колонны, Как неба снежного цветы.
15.
НЕ О ТОМ
(отвечавшим)
Два ответа: лиловый и зеленый, Два ответа, и они одинаковы; Быть может и разны у нас знамена, Быть может - своя дорога у всякого, И мы, страдая, идем, идем... Верю... Но стих-то мой не о том.
Стих мой - о воле и о власти. Разве о боли? Разве о счастьи?
И кем измерено, и чем поверено Страданье каждого на его пути? Но каждому из нас сокровище вверено, И велено вверенное - донести.
Зачем же "бездомно скучая" ищем На мерзлом болоте вялых вех, Гордимся, что слабы, и наги, и нищи? Ведь "город прекрасный" - один для всех. И надо, - мы знаем, - навек ли, на миг ли, Надо, чтоб города мы достигли.
Нищий придет к белым воротам В рубище рабства, унылый, как прежде... Что, если спросят его: кто там? Друг, почему ты не в брачной одежде?
Мой стих не о счастьи, и не о боли: Только о власти, только о воле.
15.
МОЛОДОЕ ЗНАМЯ
Развейся, развейся летучее знамя!
По ветру вскрыли, троецветное! Вставайте, живые, идите за нами!
Приблизилось время ответное.
Три поля на знамени нашем, три поля:
Зеленое - Белое - Алое. Да здравствует молодость, правда и воля!
Вперед! Нас зовет Небывалое.
15.
НЕРАЗНИМЧАТО
В нашем прежде -- зыбко-дымчато, А в Теперь -- и мглы, и тьмы. Но срослись мы неразнимчато Верит Бог! И верим мы.
15.
ЧЕРНЕНЬКОМУ
Н.Г.
Радостно люблю я тварное, святой любовью, в Боге. По любви - восходит тварное наверх, как по светлой дороге.
Темноту, слепоту - любовию вкруг тварного я разрушу. Тварному дает любовь моя
бессмертную душу.
15.
СВЕТ
Стоны, Стоны, Истомные, бездонные, Долгие, долгие звоны Похоронные, Стоны, Стоны...
Жалобы,
Жалобы на Отца...
Жалость язвящая, жаркая,
Жажда конца,
Жалобы,
Жалобы...
Узел туже, туже, Путь все круче, круче, Все уже, уже, уже, Угрюмей тучи, Ужас душу рушит, Узел душит, Узел туже, туже...
Господи, Господи, - нет!
Вещее сердце верит!
Боже мой, нет!
Мы под крылами Твоими.
Ужас. И стоны. И тьма...
– а над ними
Твой немеркнущий Свет!
15.
О ПОЛЬШЕ
Я стал жесток, быть может... Черта перейдена. Что скорбь мою умножит, Когда она - полна?
В предельности суровой Нет "жаль" и нет "не жаль"... И оскорбляет слово Последнюю печаль.
О Бельгии, о Польше, О всех, кто так скорбит Не говорите больше! Имейте этот стыд!
15.
ЕМУ
З.Р.
Радостные, белые, белые цветы... Сердце наше, Господи, сердце знаешь Ты.
В сердце наше бедное, в сердце загляни... Близких наших, Господи, близких сохрани!
15.
ОН
Он принял скорбь земной дороги, Он первый, Он один, Склонясь, умыл усталым ноги Слуга - и Господин.
Он с нами плакал - Повелитель И суши, и морей. Он царь и брат нам, и Учитель, И Он - еврей.
15.
ВТОРОЕ РОЖДЕСТВО
Белый праздник - рождается предвечное Слово, белый праздник идет, и снова вместо елочной восковой свечи, бродят белые прожекторов лучи, мерцают сизые стальные мечи, вместо елочной восковой свечи. Вместо ангельского обещанья, пропеллера вражьего жужжанья, подземное страданье ожиданья, вместо ангельского обещанья.
Но вихрям, огню и мечу
покориться навсегда не могу,
я храню восковую свечу,
я снова ее зажгу
и буду молиться снова:
родись, предвечное Слово!
затепли тишину земную,
обними землю родную...
15.
ТОГДА И ОПЯТЬ
Просили мы тогда, что помолчали
Поэты о войне; Чтоб пережить хоть первые печали
Могли мы в тишине.
Куда тебе! Набросились зверями:
Война! Войне! Войны! И крик, и клич, и хлопанье дверями...
Не стало тишины.
А после, вдруг, - таков у них обычай,
Военный жар исчез. Изнемогли они от всяких кличей,
От собственных словес.
И, юное безвременно состарив,
Текут, бегут назад, Чтобы запеть, в тумане прежних марев,
На прежний лад.
15.
БЕЗ ОПРАВДАНЬЯ
М. Г-му.
Нет, никогда не примирюсь.
Верны мои проклятья. Я не прощу, я не сорвусь
В железные объятья.
Как все, пойду, умру, убью,
Как все - себя разрушу, Но оправданием - свою
Не запятнаю душу.
В последний час, во тьме, в огне,
Пусть сердце не забудет: Нет оправдания войне!
И никогда не будет.
И если это Божья длань
Кровавая дорога Мой дух пойдет и с Ним на брань,
Восстанет и на Бога.
15.
СТРАШНОЕ
Страшно оттого, что не живется - спится... И все двоится, все четверится. В прошлом грехов так неистово-много, Что и оглянуться страшно на Бога.
Да и когда замолить мне грехи мои? Ведь я на последнем склоне круга... А самое страшное, невыносимое, Это что никто не любит друг друга...