Чтение онлайн

Мать говорит, характер у меня совсем испортился. Испортишься тут… И от Гриши проку никакого! Показать, где планета находится, - он не астроном, карту начертить - он не географ. Ну хотя бы приблизительно нарисуй: вот здесь океан, здесь материк… Ну нарисовал. А толку? Глаза б мои на него не глядели!..

А ангелы - сволочи, как бы их там Гришка ни выгораживал!.. Живут, понимаешь, - пылинки друг с друга смахивают, только и думают, как бы кого нечаянно локотком не толкнуть… Кибернетика у них, автоматика, корабли космические… А против Гришки десант бросили! Как вспомню сквер - головы бы им всем посворачивал!.. Хотя, конечно, это еще вопрос: кто кому… Эх, не мне бы этим заниматься!..

А что это транзистор замолчал? Ах, да… Я шлепком вогнал трубчатую антенну в гнездо по шляпку и поднялся из-за стола.

Время было позднее. Взглянув поверх занавески, в одном из желтеньких окон соседского дома я увидел дядю Колю. Вот еще тоже жертва… Нет, кроме шуток: здорово на него тот случай подействовал. Тихий стал старичок, задумчивый. Пенсию домой приносит до копеечки, а уж сквер, наверно, за версту обходит…

В Гришиной комнате скрипнула койка. Я удивился и, прихватив пистолет, направился к нему.

–  А я думал, ты Люську пошел провожать…

Гриша неподвижно сидел на койке, уставясь куда-то в угол.

–  Я не имел права втягивать тебя в эту историю, - глухо сказал он.
– И ее тоже…

Неужели он весь вечер так просидел - глядя в стену?

–  Ну пойди повесься тогда, - предложил я.
– Чего уж теперь…

–  Понимаешь… - сказал он.
– Вернуть меня обратно - это для них дело принципа… Они не отступят, Минька.

–  А ты меня не пугай. Я и так боюсь.

Он недоверчиво посмотрел на меня.

–  Правда?

–  А то нет?
– проворчал я.

Помолчали.

–  А хуже всего, конечно, то, - уныло добавил Гриша, - что они, в общем-то, правы…

–  Слушай, ты!
– рявкнул я.
– Ангелочек! Они тебе что, много доброго сделали? Правы! Мухтар - и тот больше тебя соображает… Чего уставился? На хороших людей собака выть не станет!.. Почему Люську провожать не пошел?

Плечи у Гриши сразу опустились, взгляд потускнел - сидит, в стенку смотрит.

–  Будет лучше, если мы с ней поссоримся…

–  Поссоритесь?.. Ты с какого гвоздя сегодня сорвался?

–  Если я вдруг исчезну… для нее это будет ударом.

–  Ага… - сказал я, помаленьку приходя в себя.
– Нормально… А раньше ты что же?

–  Раньше она не относилась ко мне серьезно.

Вот так! А я думал, он ничего не понимает…

–  Пойдешь завтра провожать!
– бросил я.
– И попробуй только не пойди!

Тут я спохватился, что постоянно тычу в Гришу стволом, и засунул пистолет рукояткой в карман.

Гриша моргал. Поссориться с Люськой - пара пустяков, а вот помириться… Внезапно лицо его прояснилось. Придумал, значит.

–  Минька, - осторожно начал он.
– Тридцатого наши всей сменой за грибами собираются… На автобусе…

–  Не бери в голову, - сказал я.

–  Да, но… Люся ведь тоже едет…

–  Слушай, Гришк! Ты просто не знаешь, что я за человек! Вот попомни мои слова: стоит нам высунуть нос за город - и машинка заработает! По закону подлости - знаешь такой закон?.. В общем, никаких грибов, Гриша. Нельзя нам от майора отрываться…

Кончался август. И я не знаю, в чем дело, но только Наташка стала попадаться мне на глаза чуть ли не каждый день. Еле успевал на другую сторону переходить. Но однажды все-таки не уберегся.

–  Ну куда ты полез, Миша!
– услышал я совсем рядом ее рассерженный голос и, вздрогнув, остановился.
– Куда тебя понесло? Вернись сейчас же!

Это она со своим пацаном воевала. Увидев меня, растерялась.

–  Миша?.. Здравствуй…

А губы - ну совершенно детские. И носик такой пряменький, аккуратный…

–  Привет… - осторожно отозвался я.
– Как жизнь?

–  Вот… погулять вышли… - ответила она.

Я смотрел на нее и соображал, что бы еще такое сказать.

–  Я слышал, развелась ты…

–  Развелась. А ты? Так до сих пор и не женился?

–  Да некогда все, - сказал я.
– Дела.

Тут подошвы моих кроссовок словно приплавились к асфальту, а рука сама прыгнула в сумку, где лежал пистолет. Вдоль решетки сквера прямо на нас шли трое молодых людей. Все одного роста, смуглые, горбоносые… Гортанно переговариваясь, прошли мимо. С Кавказа, видать, ребята… Я наконец обратил внимание, что Наташка меня о чем-то спрашивает.

–  Дела? Какие?

–  Такие дела, что закачаешься, - хмуро ответил я.

–  Скамейку нашу помнишь?
– спросила она вдруг.

Я буркнул, что помню.

–  Сменили ее. Новую поставили…

–  Серьезно?
– сказал я.
– Надо пойти посмотреть.

Она жалко улыбнулась уголком рта.

–  Чего уж там смотреть…

Замолчали. Наташкин пацан штурмовал ограду сквера - протискивался меж прутьев туда и обратно.

–  А у меня день рождения скоро…

–  И что?
– насторожившись, спросил я.

–  Приходи. Если сможешь, конечно…

Так… Потянули телка за веревочку… Не дурачок ведь, понимаю, в чем дело. Все прекрасно понимаю. Не дождалась, выскочила замуж, промахнулась, развелась, вспомнила, что Минька Бударин до сих пор не женат.

–  Не знаю, в общем… - промямлил я.
– Мы тут, понимаешь, как раз тридцатого всей сменой за грибами выезжаем…

Кое-как унеся ноги, решил взглянуть на новую скамейку. Посидел на ней, потрогал гладкий брус, где раньше было вырезано крупно и глубоко: «НАТАША!» Ладно. По грибы - так по грибы. За мной ведь тоже, как за Гришей, глаз да глаз нужен. Оставь меня в городе - возьму да и сорвусь на день рождения, кто меня знает!

Кто-то остановился передо мной, постоял немного и сел рядом. Я покосился на подсевшего и увидел, что это Бехтерь.