Чтение онлайн

–  Да постоянно!
– вырвалось у него.

–  Так… - ошеломленно сказал я.
– Понятно… И много тебе припаяли?

Гриша не понял.

–  Ну приговор, приговор тебе какой был?

–  Ах, вон ты о чем, - сказал он.
– Ты про наказание? Но, Минька… собственно, видишь ли… за это вообще не наказывают.

–  Что?
– заорал я.

–  По здешним понятиям, разумеется, - торопливо пояснил он.

Сигарета не вынималась. Пришлось разорвать пачку.

–  Бесполезно, Минька!
– с отчаянием проговорил Гриша.
– Ты пытаешься вогнать все в привычные рамки - бесполезно! Пойми: это отстоявшееся до предельной ясности общество… («Вот я и говорю - ангелы…» - пробормотал я, прикуривая.) Тебя сбивает слово «преступник»? Но точнее и перевести не могу. В вашем языке…

Тут надломленный голос Гриши Прахова уплыл куда-то, стал еле слышен. «Простите?..» - произнес, оборачиваясь, вчерашний ангел. С вежливым удивлением. По-русски.

В три судорожных взмаха я погасил спичку и уставился на Гришу Прахова.

–  Гриша!.. А язык? Язык вы наш откуда знаете? А документы? Где ты взял паспорт? Как ты сюда попал вообще? Кораблем?

–  Что ты!
– сказал Гриша.
– Я бежал через… Ну, это, видишь ли, такое устройство… Два сообщающихся помещения, понимаешь?

–  Ну!

–  Вот… Причем одно из них находится на той планете, а другое - здесь, у вас… Понимаешь?

Я тупо молчал.

–  Как бы тебе объяснить… - беспомощно проговорил Гриша.
– Ну вот входишь ты, допустим, в то помещение, которое там… Закрываешь за собой люк. Нажимаешь клавишу. Снова открываешь люк и выходишь, но уже не там, а здесь… Понял теперь?

Я встал. Вернее - мы оба встали. Потом Гриша попятился и опрокинул табуретку.

–  Где?
– хрипло спросил я.

–  Кто?

–  Где это твое устройство?

–  Уничтожено, - поспешно сказал Гриша.
– Полгода назад.

–  А другие?

–  Других не было, Минька…

Я тяжело опустился на скамеечку. Гриша поднял с пола табурет, но сесть так и не решился.

–  Я знаю, о чем ты думаешь, Минька, - устремив на меня темные, словно провалившиеся глаза, умоляюще заговорил он.
– Ты думаешь, что это с военными целями… Но они не воюют. Они давно уже не воюют…

Я не слушал. Я сидел оглушенный и так и видел эти бог знает подо что замаскированные устройства, готовые в любой момент выбросить на нас людей и технику… Что он там бормочет? Не воюют?.. Да, конечно. Особенно вчера, в сквере…

–  А точно уничтожено?

–  Точно.

–  И кто ж это его?

–  Я, - сказал Гриша и умолк, как бы сам удивляясь своему ответу. Потом вздохнул и сел. Стало слышно, как во дворе Мухтар погромыхивает цепью и миской.

–  Взорвал, что ли?
– недоверчиво переспросил я.

–  Нет, - сказал Гриша.
– Там был предусмотрен такой… механизм ликвидации. Я привел его в действие, сам отошел на безопасное расстояние, ну и…

–  Это уже здесь, у нас?

–  Ну да…

–  А говоришь, не взорвал…

–  Нет, - сказал Гриша.
– Это не взрыв. Просто вспышка. Неяркая вспышка, и все…

–  Отчаянный какой… - сказал я, буравя его глазами.
– А ну-ка дай сюда паспорт!

Гриша несколько раз промахнулся щепотью мимо нагрудного кармана и извлек наконец красную книжицу. Я раскрыл ее на той страничке, где фотография. Гришкино лицо. Никакой разницы. Разве что чуть моложе…

–  Чьи документы?

–  Это одного из наблюдателей, - как бы извиняясь, проговорил Гриша.
– Ну, из тех, что работали здесь, у вас…

Так… Час от часу не легче.

–  Но они уже все отозваны, - поспешил добавить он.

«Ну спасибо тебе, мать, - устало подумал я.
– Пустила квартиранта…»

–  А почему отозваны?

–  Из этических соображений, - сказал Гриша.

–  Чего-о?

–  Из этических соображений, - повторил он.
– Было решено, что тайное изучение неэтично. И наблюдателей отозвали.

Я ошалело посмотрел на Гришу, потом на фотографию.

–  А устройство? На память оставили?

–  В-возможно… - неуверенно отозвался он, и что-то взяло меня сомнение: а не прикидывается ли дурачком наш Гришенька?

–  А язык? Ах да, раз наблюдатели…

Тут я осекся и в который раз уставился на Гришу Прахова.

–  Так тебя что? Тоже в наблюдатели готовили?

От неожиданности он чуть было не рассмеялся.

–  Что ты!
– сказал он.
– Меня бы к ним и близко не подпустили.

–  А к машине этой, значит, подпустили?
– прищурясь, спросил я.
– К устройству, а? Или скажешь, что там охраны не было?

–  А там ее и не бывает, - с недоумением ответил Гриша.

Во дворе, отфутболенная мощным ударом лапы, загремела и задребезжала по кирпичной дорожке пустая миска. Мухтар требовал жрать.

–  Гриша, - проговорил я, не разжимая зубов.
– Я тебя сейчас ушибу, Гриша! Как - не бывает? Как это - не бывает? Значит, сигнализация была! Что-нибудь да было?

–  Было, - сказал Гриша.
– Знак.

–  Какой знак?

–  Н-ну… - Гриша в затруднении пошевелил пальцами.
– С чем бы это сравнить?.. А! Ну вот вешают же у вас на дверях таблички «Посторонним вход…»

Я схватил разорванную сигаретную пачку, но она оказалась пустой. Хотел скомкать - и даже не смог сжать как следует кулак.

–  И ты думаешь, тебе поверят?

Гриша поднял на меня встревоженные глаза.

–  А кто еще должен поверить?
– робко спросил он.

Рядом с дверью нужного нам кабинета стояли шеренгой четыре стула. На крайнем, поближе к двери, сидел этакий жировичок в мятом костюме. Наше появление его насторожило.

–  А товарищ майор еще не пришел, - с опаской глядя на нас, предупредил он.

–  Ничего, подождем, - проворчал я, присаживаясь рядом. Гриша подумал и тоже присел.