Чтение онлайн

— А как же вы — одна, в чужом мире?

— В первый раз, что ли? — невольно вздохнула я — Как-нибудь устроюсь.

Гман сразу приободрился.

— Тогда и я с вами. Спокойнее как-то.

Я уж не стала уточнять — за кого ему будет спокойнее — за себя или за меня. Хорошая будет парочка, если мы окажемся в безлюдном мире только вдвоем…

Гман разбудил меня, когда рассвет ещё только обозначился. Перекусили всухомятку, Гман взгромозил себе на плечи все наши запасы воды и еды, и мы сразу тронулись. Прошли метров сто, и я, не удержавшись, обернулась. Нехорошо как-то уходить вот так, не попрощавшись, тайком, словно преступники. Большое Гнездо выделялось сгустком темноты, кругом тишина, но я чувствовала, что за нами кто-то смотрит. Непонятно как в такой темноте, но наблюдает, и я почувствовала себя предательницей. Как бы то ни было, но крепость хотя бы на время дала мне приют, еду, покой. Где-то там, может даже в темнице, Мармук с остальными наемниками из нашей группы. Надо бы попрощаться, может даже помочь им, если они в беде. А я как неблагодарная зараза все бросила, и теперь втихушку, в темноте, крадусь, бросив всех.

Совесть начала грызть и попрекать меня, но я себя одернула — чего я добьюсь, если останусь? Скоро здесь начнется смертоубийство, и мне придётся выбирать — на чьей я стороне. И что бы я ни выбрала, будет плохо. Выберу любую сторону — придётся убивать, чтобы не быть убитой самой. Останусь в стороне — и буду по-полной хлебать ощущение смерти с обеих сторон. Я не выдержу этого. Или сойду с ума, или сама начну убивать, руководствуясь только своими эмоциями. Кому от этого станет лучше? Никому! Так что мне лучше уйти. Тихо и незаметно, и пусть обо мне думают что угодно… Быть хорошей для всех всё равно не получится…

В дороге мы не разговаривали. Да и о чем? Впереди неизвестность, строить планы бессмысленно. Тем более, что я, чтобы сэкономить силы, решила идти уже знакомой дорогой. Змеиный проход, Холм кладоискателей, Старый круг — звучит романтично, почти как в книжке про пиратов. А на практике… Это в первый раз интересно, волнительно, когда не знаешь, будешь ли жива после преодоления этого «пунктика». А в этот раз только отмечала — сейчас будет поворот, затем бурелом, затем снова пойдём быстро. Держать защиту для двоих было легко, и вскоре я вообще престала об этом думать — всё получалось само собой. Несколько раз пришлось целенаправленно отгонять особо неприятных созданий, но даже это было всего лишь мелкой помехой — меня всё больше волновало — как мы пройдём мимо проклятого круга, из которого сейчас выходят пришлые. Дорога, по моим предположениям, должна была пройти по касательной к нему, но поможет ли это? Сколько людей и животных за эти дни переместилось сюда? И сейчас все они проходят словно через круг ада — бредут по растоптанной в кашу гнилой рыбе, переползают через тела мертвых и ещё живых. Никто не знает — что, как, почему и когда это кончится. Сколько людей сойдёт с ума, так и не сумев выбраться? Топчутся в рыбном месиве или уже начали прорывать в чистый лес? Что они сейчас делают? Сплошные вопросы.

Действительность оказалась несравнимо ужасней.

Словно оживший фильм о войне. Вернее, я увидела, как могли выглядеть разгромленная армия, перемешанная с непрерывным потоком беженцев. Джунгли вокруг вытоптаны и объедены до земли и голых стволов деревьев. Дикие, домашние животные, грязные, измученные люди всех возрастов, некоторые даже с оружием. Все друг друга боятся, шарахаются, лес наполнен одиночками. Надо объединяться, чтобы выжить, но с кем? Никто ничего не знает. Многие в отчаянии, лежат на земле и уже ни на что не реагируют. Наверное, их можно поднять, заставить что-то делать, но это должна быть очень большая сила и власть.

Словно в подтверждение моих мыслей где-то вдали прозвучал сигнал горна. Сильный, резкий, повелительный, он привлекал внимание, и многие поворачивали головы в ту сторону, откуда он раздался. Но с места не сдвинулся ни один.

А вот Гман отреагировал весьма живо. Резко остановился и стал прислушиваться, словно пытаясь поточнее уловить направление.

— Сигнал тебе знаком?

— Да, это боевой сигнал барнака Канхи, созывающего войска.

— И что он означает?

— Как что? — удивился моей непонятливости Гман — Все воины должны идти к нему.

— Ты служил у него?

— Нет, но сигнал мне знаком. Да сейчас и без разницы, служил или нет. Если звучит горн, значит, есть командир, и он знает что делать. Всяко-разно лучше, чем в одиночестве загибаться под кустом.

— Ну так иди — я постаралась сказать это как можно мягче — Там твои родичи, там ты будешь нужнее.

Гман дернулся, словно уже готов был бежать, замялся, не зная на что решиться, но быстро успокоился.

— Гораздо больше пользы я принесу если останусь с тобой, госпожа.

— Чем?

— Служить эльхае гораздо важнее.

Чем важнее? Прислуживать девчонке, которую он сам возвел на пьедестал, придумав что-то из своих легенд? Важнее, чем служить своему народу?! Я в очередной раз почувствовала стыд за то, что меня принимают за кого-то другого. Гман чего-то ждёт от меня, надеется, а я… я хочу сбежать. Подальше от всего этого ужаса. Но я не буду обнадеживать его, и постараюсь при первом удобном случае отправить к месту сбора солдат. Там он будет нужен по-настоящему, а я уж как-нибудь перебьюсь. Животные мне теперь не страшны, да и людей я теперь не испугаюсь. На самый крайний случай у меня даже ножик теперь есть. Не пропаду.

Прошли ещё пару километров, и вдруг сбоку резкий окрик.

— А ну стоять!

Гман резко развернулся, по-особому выставив свое копьё. Я тоже повернулась, хоть и не так быстро. Подходившие к нам мужчины выглядели весьма грозно. Парочка громил — родичей Гмана с такими же копьями, да ещё и в доспехах. Трое других выглядели скромнее — обычная одежда (безрукавки, штаны), короткие мечи. Но выражение лиц у этих «гребешков» (так я для простоты стала назвать тех, что с роговым валиком на черепе) весьма спесивое и решительное. То ли они надеялись на силу двух громил, то ли принадлежали к какой-то правящей касте, но Гман в их присутствии ощутимо стушевался. А старший продолжал наседать.

— Ты что, не слышал сигнал сбора? Сейчас каждый меч на счету, а ты с уродской бабой разгуливаешь?

— Это не баба, это эльхае Натис! И я ей служу!

— Служить ты будешь барнаку Канхи, и если останешься жив, то можешь трахать всё что шевелится. Хоть эту…..

Видимо, он сказал что уж совсем непотребное, и копьё Гмана резко нацелилось в горло старшего гребешка. Я еле успела перехватить руку. Не хватало ещё, чтобы из меня подрались и кто-то погиб. Я примирительно улыбнулась.

— Не надо ругаться. Гман, может и в самом деле тебе лучше пойти с ними?

Гман удивленно оглянулся, а старшему моё вмешательство не понравилось абсолютно.

— Заткнись, шушера. Тут я решаю, кому что говорить и что делать!

Чего он разозлился, ведь я только подтвердила его слова? Наверное, надо было промолчать (все и так на нервах), уйти, но я уже отвыкла от подобной грубости. Заставить встать на колени, чтобы было понятно их положение? Уже неинтересно.

Коротко приказала: