Чтение онлайн

Вендиго правда тоже выглядел неважно, последняя стрела попала ему в грудь, вероятно серьёзно нарушив работу лёгких, кровавая пена на его губах ясно об этом говорила. Но своих попыток добраться до меня он не прекращал, заставляя постоянно отступать и огрызаться выпадами копья по лапам. И только он снизил темп и мне показалось, что зверюга «поплыла» от недостатка кислорода, как один тупой ученик поплатился за свою самонадеянность!

Сделав ещё один выпад копьём, я увидел, как зверь бросил всю свою тушу вперёд, резко распрямляя обе ноги. Мне осталось только изменить стойку, резко уперев пятку копья в землю и надеяться на везенье с магией. Дальше последовал удар когтистой лапой по моему плечу, злобный визг зверя, переходящий в захлёбывающийся хрип и удар моей башки о дерево. Кажется на несколько секунд я потерял сознание, но когда очнулся, мне предстала следующая картина.

Вендиго таки практически сдох. В копьё я вложил тоже плетение воздуха, которое похоже разворотило внутренние органы твари и она так и повисла на упёршемся в землю древке. Мои дела были получше, но не намного. Плечо мне вендиго разодрал до кости, которую похоже заодно сломал, каждое малейшее движение пальцев руки отдавалось болью. Груди тоже досталось, как мясу, так и рёбрам, в которых были трещины, как я понял, сверившись с течением своей праны. И по хорошему бы стоило останавливать кровь и напрягая свой резерв резко нестись к человеческому жилью на поиски помощи. Но туша вендиго и его велеколепная белая шкура всё портили.

— Идиотизм у нас похоже семейное — констатировал я, вспоминая, как Тормод огрёб от медведя.

Однако искушение было слишком высоко, а я от брата выгодно отличался тем, что уже умею управлять своей праной. Так что я быстро нарубил здоровой рукой дров и натаскал их в освободившуюся пещеру, где разжёг костёр и перевязал себя, стянув края ран. Хорошо хоть моих навыков хватило сначала на остановку крови, а затем на ускорение заживления. В иной ситуации я бы пересилил себя и пошёл спускать шкуру с вендиго, но хищников с падальщиками тут нет, а по нынешней погоде труп не испортится. Завтра же я более-менее оклемаюсь, подогрею тушу магией и сниму трофей, заодно вырезав кое-какие органы. Алхимию мы с Гринольвом подзабросили, да и не мастак он в ней, но совсем забивать на неё нельзя. Что там зельевар-летучая мышь говорил, я научу вас как околдовать разум и обмануть чувства, как разлить по бутылкам известность, как заварить славу, как смешать и даже как закупорить во флаконе саму смерть? Кажется как-то так. А мне бы сейчас не помешала парочка целебных зельев, вместо которых пришлось довольствоваться жарким костром и обильным питанием, ради которого я пару раз просыпался, когда организм требовал «строительный материал».

Пробуждение на утро было паршивым, но позавтракав и осмотрев раны, я констатировал, что не всё так плохо. А раз так, то следовало приниматься за работу не рассусоливая. Шкуру я снимал матеря на чём свет стоит и тяжесть туши и всех великанов Йотунхейма, которым вендиго вроде как родственники. Скотоложцы долбанные! Работать одной рукой было чертовски неудобно, а другая ещё и болела. Но с помощью ножа для свежевания, телекинеза, смекалки и такой-то матери, я управился. Сначала со шкурой, потом с внутренними органами, а затем с когтями, рогами и зубами зверя. Они чай денег стоят, а монеты мне не лишние, да и взрослому мужу как бы положено зарабатывать, таская в род добро. Правда будучи реалистом, я морально готовился к звездюлям, как от отца с дедом, так и от Гринольва. Не оценят они моего подвига, ох не оценят… Нет, пришёл бы целый, так честь бы мне была и хвала, а я чуть не сдох, ударь зверь выше, од достал бы одним из когтей шею и на этом всё бы закончилось. За подобный шаг по краю положен нагоняй, а не плюшки.

Не желая приближать свою экзекуцию, я остался в пещере ещё на пару дней, даже сходил на охоту, добыв подсвинка, которого благополучно употребил в пищу. Ну а заодно подвыскоблил трофейную шкуру и обыскал пещеру. В фентэзи в логовах монстров как-то обычно лежало всякое, кто волшебные мечи находил, кто посохи, кто сундуки, полные злата-серебра, кто могущественные амулеты с кольцами, а кто мудрые книги. Я же нашёл только почти истлевшие остатки паутины и засохшее говно по углам, даже сраного ножичка нигде не обнаружилось, хотя те же экскременты были исследованы с помощью палки. А ну как вендиго сожрал кого вместе с ценностями, а затем высрал?

Однако тянуть дальше было глупо, всё равно не просижу тут столько, чтоб кость срослась до конца, да и меня могут начать искать. Уж наставник-то точно, гонять он из библиотеки гоняет, чтоб не перегорел, но лишаться личного ассистента-математика он явно не готов. У него ж тут практически нарисовалась научная работа на «нобелевку» среди вьюрдманов!

Так что ещё немного повспоминав шлюховатых родственниц вендиго по материнской линии, я навьючился добром и начал сначала подъём к перевалу из долины, а затем спуск вниз, который пошёл куда как по бодрей. Нет, это конечно не по подготовленному склону на горных лыжах скатиться, но и не ёлочкой забираться вверх.

Долго ли коротко ли, но с гор я спустился туда, где снег уже подтаял и дальше начались мои основные злоключения, которые оборвала встреча с Асмундом. Парень, который одновременно со мной проходил испытание на зрелость тоже решил поохотиться, правда поближе к Ландсби. И любезно согласился помочь мне дотащить мою добычу до Гринольва за один верхний клык зверюги. Артачиться я был не в настроении, слишком уж задолбался, разве что в такой ценник сгрузил на этого здоровяка вообще всё, включая прямые ветки белого дуба, срубленные на экспериментальные заготовки.

— Ты как вендиго-то встретить умудрился? — поинтересовался у меня Асмунд, когда мы двинулись в сторону капища.

— Ну не то чтобы встретил, я в Дубовую долину скорее специально шёл. Но белая шкура пришлась ко двору — хмыкнул я.

— Прознал про прозвище — хохотнул мой носильщик.

— Мудрено было за год не услышать. Тем более Альвгейр Белый Ворон звучит не так уж и плохо — улыбнулся я на это.

— Теперь я сомневаюсь, что оно тебе подходит — кивнул Асмунд на мои перевязанные раны — Ровно как Тормод в неприятности полез.

— От молчи, а? Сам об этом уже сто раз думал и теперь не знаю, что будет — проворчал я на это.

— Да залечат всё, не переживай. Или само заживёт, если годи совсем осерчает — подбодрил меня собеседник.

— Да это понятно — раздалось в ответ моё фырканье — Гринольв просто после церемоний посвещения в Викру собирался, где сам великий конунг сидит. Теперь может не взять, а в Хель послать. Или нужник заставить чистить, уча смирению.

— Лучше уж в Хель — передёрнул плечами Асмунд на моё заявление.

И в целом я не мог с ним не согласиться. К Суртуру работу золотарём, не готов я к ней.

Солнце пригревало землю и море, снег почти везде сошёл, оставшись лишь в самых низинах, а о льде на воде и вовсе говорить было нечего. Солёный и свежий ветерок же приятно обдувал моё лицо, где к моему безмерному удивлению появились первые намёки на растительность. Как-то привык я к тому, что эльфов обычно изображают безбородыми и безусыми, а потому не думал, что однажды что-то на моей морде заколосится… Ну по крайней мере пока лет до пятидесяти не доживу. Однако поди ж ты, ошибся. И это меня радовало, всё таки борода важный атрибут всякого ассона. Может не такой важный, как для гномов, тех вроде при изгнании вообще бреют и это считается одним из самых жутких и позорных наказаний, но тем не менее. А я хоть и заимел погоняло, намекающее на моё отличие от всех прочих, но и тут меру надо знать. Гораздо лучше выгодно отличаться от других, чем наоборот.