Чтение онлайн

«Кому оно предназначалось? Неужели она отправилась в путешествие с мужчиной? Кто он? Когда познакомилась? Какие у них отношения? Как далеко зашли? – сердце выдало неровное стаккато.

На ум пришёл безнадёжно влюблённый в Алёну Ян Заремский. – Что если он уже вернулся и встретился с ней. А она от злости на него Дмитрия согласилась, лишь бы ему досадить. – Во рту появилась горечь. – Ну нет. Она бы так не поступила. Да и Ян, вероятно, забыл о прежних чувствах, вон сколько лет держится вдали от всех».

Но вопреки безмолвным уговорам и попыткам увещевать собственное эго, ревность кислотой обожгла внутренности, дыхание сбилось, перед глазами от ярости возникла красная пелена. В его мыслях оставшись в одиночестве, Алёна станет по нему скучать, поэтому будет рада видеться с ним и общаться, поможет наладить отношения с детьми. Она ведь предана семье и прежде всё для него делала.

«Неужели наш долгий брак для неё пустой звук, раз спустя всего две недели с кем-то бродит в незнакомом городе».

Дмитрий пролистал ленту до конца. Последнее фото его добило и вызвало в нём слепящую злость. Алёна сидела за столиком в кафе, взгляд устремлён в окно, неподалёку на стуле вальяжно развалился холёный блондин, заинтересованно и хищно смотрящий на неё.

«Кто ты такой, чёрт тебя побери? Откуда ты вылез?» – Дмитрию хотелось разбить телефон. Он давно позабыл, как это бывает, когда ревнуешь жену, прежде она не давала для этого повода. Чуть успокаивало, что это не Ян Заремский. Уж больно не хотелось для него ни единого шанса. Пусть он друг детства и ничего плохого ему не сделал, но, только представив бывшую жену и Яна рядом, горло Дмитрия сдавил спазм из-за неконтролируемой ревности.

Прежде он был настолько уверен в чувствах и верности Алёны, что возвышенная платоническая любовь Яна лишь льстила.

«Что если я ошибался? И она тоже кого-то встретила?»

С угрюмым видом он уставился в тёмное окно. Город в ночи светился множеством огней, они искрили, мигали и подрагивали в прохладном воздухе. В такт огонькам от неуправляемой бешеной злости дёргалась душа. Чтобы хоть немного успокоиться, пришлось проторчать на лоджии почти до рассвета. Замёрзший от утренней свежести, без сил свалился в постель, но из-за смятенных, беспокойных чувств так и смог заснуть. Утро застало его уставшим и вялым. Две кружки кофе немного взбодрили Дмитрия, позволив без эксцессов отработать день.

Готовить Дмитрию не хотелось, всё равно ничего путного не получится. Снова промелькнула мысль, заявиться на ужин к родителям, но тут же отбросил её. Начнут спрашивать и воспитывать, а он не готов выслушивать упрёки. Пусть немного привыкнут к изменению его статуса, а потом снова побеседует с ними. Заказал пиццу, пока ждал, позвонил Полине, договорился о встрече на завтра. Настроение поднялось на пять пунктов. Не выдержав, открыл страничку Алёны, проглядел новые снимки. Теперь она находилась в Сергиевом Посаде, бродила по монастырю, любовалась церковью Троицы, ела медовую коврижку, запивая горячим сбитнем. У него слюна потекла от вида этой румяной коврижки и довольного лица жены.

Лицезрение фотографий с вояжа Алёны стало для него ежевечерней необходимостью. Ничего не мог с собой поделать, не успокаивался, пока не просмотрит все снятое ею за день. Радовало одно: противный блондин больше не появлялся рядом. Но чувства тревоги, неудовлетворённости, неправильности прогнать ему не удавалось, они проросли под кожу и поселились в нём, вызывая раздражение.

[1] Айкидо – «боевое искусство, сочетающее в себе техники самообороны и философию гармонии духа. Название пишется тремя иероглифами: ай — гармония, ки — энергия, до — путь, что в сочетании переводится как «путь к гармонии духа».

Глава 5

Елена проснулась отдохнувшая и полная сил, ночная смена оказалась лёгкой и необременительной, все гости в корпус заехали днём, к вечеру большинство остались в номерах, отдыхая после тяжелого перелёта или долгого путешествия в поезде. Норильчане предпочитали бархатный сезон, в это время в их родном краю наступали серые сумерки, им нравилось загорать под нежным осенним солнцем, не сжигающим бледную кожу. В октябре, впрочем, и ноябре, море в Анапе часто бывало тёплым, температура воздуха ласковой и комфортной. Ей удалось немного вздремнуть и ночью, но она всё равно улеглась добирать сон и утром. Теперь же, встав с постели, раздумывала, чем заняться. Куча свободного времени не радовала, а огорчала. Елена чувствовала себя рыбой, выброшенной из привычной заводи жизни. В новую среду ещё не попала, а старая, как стоячее болото, погружала в глухую тоску и уныние. Она понимала: надо время, чтобы, как и обещала Дмитрию, выдохнуть привязанность к нему, но оно тянулось резиновой лентой, ощущалось вечностью, выматывающей силы и нервы. Если бы Елена знала, как ускорить угасание чувств, обязательно бы сделала это, пока же приходилось просто проживать день за днём. Дети волновались за неё, звонили каждый вечер, она уверяла: что всё в порядке, справляется. Внешне так и было, а внутри возникла звенящая пустота, которая распирала душу невысказанными чувствами: мрачным разочарованием, угасшими надеждами, испорченными планами на будущее.

Просьбу дочери она выполнила, позвонила Яну, спросила о стоимости присланной бандероли. Она была рада услышать его успокаивающий мягкий баритон, о разводе сообщать не стала, а он, если уже и знал о нём, упоминать не захотел. Чем вызвал её горячую благодарность. Елене надоело объясняться перед друзьями и просто знакомыми, которым почему-то было дело до её личной жизни. Заремский от денег отказался наотрез, пояснив, что это подарок близнецам.

– Хотел выслать им ко дню рождения в августе, но тогда не отыскал нужное, отделался посылкой с орешками и мёдом, а сейчас компенсирую ранее обещанное. Не переживай, не обеднею.

– Ладно. Настаивать не стану.

– Приятно было услышать тебя, – негромко, но с явной нежностью в голосе, произнёс Ян.

– Звонил бы, я бы отвечала, но ты общался лишь с моими детьми и Дмитрием, – упрекнула его Елена.

Какое-то время Заремский не отвечал.

Елена решила, что связь прервалась или он отключился, поэтому, услышав его взволнованный голос, вздрогнула.

– Мысленно я не прекращал беседовать с тобой, а наяву не мог… больше не мог. Извини.

Елена протянула растерянно.

– Ладно. Тогда пока. Всего самого доброго тебе. Спасибо, что помогаешь близнецам.

– Мне не трудно, а ещё очень интересно, что в итоге у них получится. К тому же это твои дети – значит и мне не чужие. Пока, Елёна. Держись там.

– Буду.

В открытое окно спальни донёсся стук железной калитки, хлопнула входная дверь.

– Ленка, вставай, сегодня у нас напряжённый график, столько всего надо успеть. – Шлёпанье босых ног по ламинату послышалось ближе, на пороге спальни возникла Ася, одетая в джинсовую юбку и свитшот из хлопка.