Полигон
Шрифт:
Остальное – потом.
– И ты тоже прощай, Денис. Все прощайте.
Странно. Теперь голос посла был отчего-то спокоен. Слишком спокоен для человека, который умрет меньше чем через секунду.
Его руку перехватили из-за спины. Быстро, цепко. И больно. Жутко больно. Пальцами – как клещами, как ножницами по металлу перехватили. Рванули с клавиатуры, заломили за спину. Денис, вскрикнув, уткнулся носом в стол. Замер, обездвиженный, парализованный болью. Не в состоянии пошевелиться, он скорее слышал, чем видел, как от компьютера отлетели Юла и Николай. Вместе со стульями. Но ведь тот, сзади, уже держал одной рукой его, Дениса. Так что же, Юльку и Волчьего пахана тоже… одной рукой? Одной левой? Или правой?
Кто?! – пронеслось в мозгу. Ночка? Орг прав? Раздражающий импульс? Окситоцин? Мина замедленного действия? Сработала? Но откуда в Ирине столько силы? И каким образом она выбралась из своего гробообразного карцера? Денис скосил глаза. Нет, гроб, в котором лежала Ночка, по-прежнему заперт. Зато… зато соседний ящик – тот, из-под крышки которого торчала мертвая жилистая рука, в форменном рукаве с обшлагом – нараспашку. И пуст соседний ящик.
Краем глаза Денис заметил, как возятся на полу Юла и Николай. Оба – бледные-бледные. Юлька отползает. Орг вскидывает автомат и… И обреченно опускает оружие.
Денис решился. Превозмогая боль, повернул голову. Посмотреть. Увидеть. Кто его держит.
Держал человек. В форме федерала. Мертвый человек без маски. «Рабочий материал» в мундире. Не отпуская Дениса, выполняя чью-то команду, покойник протянул свободную руку к клавиатуре, неловко, неуклюже ткнул набитым мозолистым пальцем в клавиши.
Операторская работа явно не была его коньком. Но хозяин этого зомби очень старался. Да и вовсе не сложные требовались действия, чтобы закрыть на экране окошки изготовившихся к бою мертвых солдат. Тех, что ждали в засаде у Трассы операторских команд.
Тук-тук-тук-тук. Щелк-щелк-щелк-щелк. Окошки закрыты. Все четыре. Трасса исчезла с монитора. Теперь Кожин и его машины в безопасности. Теперь никто – ни случайно, ни в порыве слепого героизма – уже не нажмет клавиши смерти, не обстреляет Караван.
Проклятье! Почему орг до сих пор не шмолит из всех стволов трофейного «Вурдалака»? Или слишком умный, блин? Понимает, что пули такому противнику вреда не причинят, а первая же граната, выпущенная почти в упор, только увеличит армию мертвых за счет живых.
Ну и пусть! Лучше уж смерть от гранаты, чем…
Денис хотел объяснить это Николаю, хотел крикнуть. Но лишь прохрипел что-то тихое и неразборчивое. Страх слепил в горле отвратительный липкий ком, который отказывался пропускать членораздельную речь. А если попытаться вырваться? Сбежать? Какое там! Пальцы-клещи мертвеца держали крепко. А ослабевшие ноги все равно уже не слушались. Вата ватой! Словно сумасшедший хирург под сильным наркозом подло и коварно вынул из них все кости.
Мертвый человек нагнулся. Восковое лицо с просинью приблизилось к Денису почти вплотную. И оператор поразился бездонной пустоте глаз, лишенных жизни. Неподвижная, кривая – на одну сторону – предсмертная (досмертная? послесмертная?) ухмылка покойника чуть обнажала желтый крепкий клык. Интересно, эти твари в бою пускают в ход зубы? Вспомнить Денис не смог. Сейчас он мог лишь прижиматься щекой к пластиковой столешнице, жалея, что не в силах раствориться в ней полностью и без остатка.
А мертвые пустые глаза все давили и давили неподъемной могильной плитой.
«Рано, ох рано мы с вами распрощались, Павел Алексеевич, – подумал Денис. – Ведь вы, и никто иной, любуетесь сейчас происходящим. Для вас и только для вас работают сейчас замаскированные мини-камеры мертвяка. Вам, господин Федеральный Полномочный Посол, понадобились срочные переговоры, чтобы выиграть время. Ровно столько, сколько требуется для перезагрузки компьютера командной машины Каравана с одной виртуальной системы на другую. С системы разорванного гранатами Славки – «рабочего материала» второго уровня, на систему обычного жмура-убийцы».
Конечно, второй уровень Кожину теперь не нужен. Даром. Тут работенка попроще – не руководить отрядом мертвецов, а всего-то размазать по стенам несколько податливых живых тел. А они-то, наивные, полагали, что в брошенном бункере совсем нет охраны. Под ногами, блин, валялась охрана! В буквальном смысле этого слова.
Эх, ошибся ты, Колян-пахан. Вовсе не бракованный «материал» лежал в груде камуфлированных гробов. Не потеряли и не забыли здесь федералы этого мертвяка в форме, и не из-за недостатка места бросили его тут. Оставили специально, на всякий случай. На тот невозможный случай, который все же произошел. Из Караванной командно-связной спарки Кожину трудно управлять одновременно двумя материалами, разного к тому же уровня. Но переключиться при необходимости с одного жмура на другого… Кожин переключился. Успел. И теперь…
Теперь их не убьют сразу – нет. Хотели бы – уже убили бы. Но господин Федеральный Полномочный посол желает потешиться, поразвлечься. Отомстить. Значит, смерть от рук мертвеца будет долгой и мучительной.
Денис смотрел на самого бесстрастного палача. И… и узнавал.
Не может быть! Это мертвое лицо ведь ему уже знакомо. По видеофайлу «Демонстрация 1». Точно знакомо! Вне всякого сомнения – теперь Денис уверен на все сто. Из Воронова – бывшего начальника президентской гвардии получилась неплохая машина смерти…
Николай все-таки попытался. Бросил автомат. Схватил заточку. Напал. Рубанул. Лихо рубанул – такой удар должен был бы по плечо отсечь руку, державшую Дениса. Не отсек.
«Рабочий материал» оказался проворнее. Не выпуская пленника из левой руки, он изогнулся резиновой куклой, невероятным образом увернулся от заточки…
Острие плоской арматурины шаркнуло по черному мундиру. Пропороло ткань, срезало кусок мертвой кожи на предплечье, звякнуло о край стола, оставив глубокую зарубку.
По инерции Николай приблизился к противнику, вошел в опасную зону. Пробиваемую зону ближнего боя.
Правой – свободной – рукой мертвец ударил сам. Быстро, сильно, коротко, почти без замаха. Дважды.
В запястье Николая – раз.
Поддых – два.
Манера боя – как у инкассатора, обученного валить грабителя, не выпуская при этом опечатанного мешка с деньгами. Странная, но эффективная манера. Мешком сейчас был Денис. Грабителем… Впрочем, «грабитель» был уже не боеспособным.
Волк со стоном оседает на пол. Выпавшая заточка звенит где-то под компьютерным с голом.
Добивающий удар с ноги. Защитный блок не спас группировщика – орг опрокинут и повержен.