Полигон
Шрифт:
– Нет обратного пути, да? – Денис невесело улыбнулся. – В таком случае вам придется погибнуть вместе с полигоном «Р-1».
– У меня есть другое предложение. Бросайте «рабочий материал». Я имею в виду не тех болванчиков, что маячат перед нашими стволами прямо на шоссе, а бойцов, которых вы попрятали в засаде. Бросайте и догоняйте Караван. В гаражном ангаре бункер-базы стоит машина с неплохими ходовыми качествами – проверьте, если хотите. Ирина с этой техникой справится. Примете мои условия – спасетесь. Я обязуюсь дождаться вас и вывезти из Ростовска. Хотите – в столицу, хотите – в любое другое место.
Обязуюсь? Из уст Кожина это звучит крайне неубедительно. Он что, действительно думает, что ему поверят? Нет, дождаться-то посол их еще может. Но уж точно не для того, чтобы отпустить с миром.
– Сколько у нас времени?
– Чуть больше получаса.
Вот ведь врет, гад! И не поперхнется! Караван состоит не из самолетов. Он не успеет за тридцать минут выйти из зоны поражения ядерного взрыва.
– Нам больше не о чем говорить, Павел Алексеевич.
Отключать связь Денис все же не стал. Вдруг повезет? Вдруг посчастливится услышать предсмертный вопль посла? Трудно было отказать себе в таком удовольствии. Он положил пальцы на клавиши управления.
– Постой, Денис! Погоди!
Панические нотки? Неужели? В голосе-то нашего самоуверенного невозмутимого федерального и полномочного!
– Не совершай непоправимого, Денис! Выслушай! Дай мне только одну минуту. Мне нужна минута, слышишь?
Зачем? Хочется надышаться перед смертью? Нет уж. Вы свое отдышали, Павел Алексеевич.
Денис чуть приподнял своего огнеметчика над бетонной оградой. Заставил положить увесистую трубу с напалмовыми капсулами на неровный верхний край ограждения. Для точного выстрела необходим хоть какой-то упор.
На Трассу смотрела сейчас лишь верхняя камера жмура. Остальные, уткнувшиеся в грязный шершавый бетон, Денис просто вырубил, не мудрствуя лукаво. За ненадобностью. А чтоб не мешали. Пока.
Объектив мини-камеры третьим глазом пялился в прицельную планку огнемета. Командно-связная спарка Каравана казалась в прицеле совсем маленькой и очень, очень далекой.
Что ж, капсула в стволе ждет. Удара по клавише ждет, который мгновенно отзовется смертоносным рефлексом в неживом пальце, лежащем уже на спусковом крючке. И все теперь зависит от меткости мертвого гвардейца и дальнобойности оружия. Долетит капсула? Не долетит? Должна долететь! Обязана! И гори оно все синим пламенем! Хотя нет. Пламя будет не таким чистым. Заряд огнемета – маслянистый, въедливый. Спарка заполыхает густо, копотно, зловонно. То, что доктор прописал, в общем. Персональный ад для создателя «Мертвого рая» Федерального Полномочного посла Кожина Павла Алексеевича…
Прежде, чем ад ядерный поглотит город.
Рука Дениса нависла над клавиатурой. Чувствительная – какая бывает только у незрячих и компьютерщиков с многолетним стажем – подушечка указательного пальца нежно гладила податливые кнопки.
Сейчас, когда система управления «рабочим материалом» перестроена на троих пользователей, стандартные – самые удобные командные клавиши, включая «Делит» – оказались в распоряжении Николая. Орг сидел в центре. Денис разместился справа, и старт огнеметной капсуле даст ближайший сосед «Делита» – клавиша «Энд». Что ж, очень даже символично. Со всем этим пора кончать.
Минуты, которой просил Кожин, у федералов не будет. Полной минуты, по крайней мере, из шестидесяти шажков секундной стрелки.
Прошло двадцать пять секунд.
– Юля, Николай… – сейчас командовать будет он. И возражений нет. Ни у кого.
Двадцать семь секунд.
– Приготовьтесь.
Денис говорил громко, – очень хотелось, чтобы посол тоже слышал. И Кожин услышал.
– Стой! – А ведь Павел Алексеевич и правда паникует! Даже сквозь помехи Денис почти физически чувствовал, какого труда стоит федералу держать себя в руки.
– Готов! – орг.
– Готова! – Юла.
Тридцать секунд. Прошло. И осталось – столько же.
Не будет у тебя минуты, Павел Алексеевич.
– Остановись, Денис. Дай сказать. Одну вещь. На прощание. Тебе это будет интересно. Вам всем…
Интригует…
– Ну?
Ладно, пусть. Пусть будет последнее слово осужденного.
– Если Терновский… если Николай действительно сейчас с тобой, передай ему, что он прекрасно справился с заданием.
Денис ошалело уставился на орга. Господи, можно будет когда-нибудь кому-нибудь верить в этом городе?!
– С каким заданием? – Что ж, ради ответа на этот вопрос Денис готов был дослушать посла. До конца дослушать.
– Он заслан. К Волкам. Мною. Николай ничего не рассказывал тебе об этом?
– Кого ты слушаешь, Денис?! – Группировщик задышал тяжело и часто.
Секунды уходили. Тик-так. Тик-так. Вот так так…
Денис и Юла смотрели на орга. На бледных скулах группировщика играли желваки. И этот человек опасается предательства со стороны Ирины?!
– Зачем? Заслан? – спросил Денис у микрофона.
– Требовались идеальные условия для «Мертвого рая», – ответили компьютерные динамики голосом Кожина. – Максимально агрессивная экспериментальная среда на полигоне. Нужен был человек, который поднимет, всколыхнет оргов. Который организует настоящий ночной террор на улицах вашего района. Терновский был самой подходящей кандидатурой.
– Вранье! – проскрежетал Волчий вожак.
А хоть бы даже и нет. Какая разница? Теперь-то!
– Все, хватит тянуть время. – Денис приласкал пальцем клавишу «Энд». – Прощайте, Павел Алексеевич.