Поле боя – Земля
Шрифт:
Щелкнув чем-то на запястьях, он обнажил похожий на клюв нож и бросился к Шлейму. Тот пытался вырваться, но огромные руки держали крепко. Похожие на бусинки глаза лорда из Фоулджопэна разглядывали покрытую сталью шею толнепа.
– О! – воскликнул он. – Незалеченный шрам!
Его нож стал резать. Капли серой крови выступили из свежей раны. Лорд из Фоулжопэна сжал края раны, и оттуда выпала хрупкая стеклянная капсула. Она была цела.
– Это для самоубийства, – объяснил лорд из Фоулджопэна. – Стоило было только надавить на шею, и он умер бы мгновенно. – Он укоризненно посмотрел на Джонни. – А попади вы в капсулу своей палкой – мы бы остались без подсудимого!
Это был первый намек, что все идет в точности, как планировалось. Лорд повернулся к столпившимся вокруг него посланникам и резким голосом прокричал:
– Изъявляет ли собрание свою волю по поводу ареста этого посланника и предания его суду?
Они думали. Взвешивали. Смотрели друг на друга.
Один сказал что-то о «тридцать второй статье». Джонни способен был думать только о немедленных действиях и немедленном прекращении войны. Понимают ли эти господа, что гибнут люди? А что касается Шлейма, неужели они не видели, как тот пять минут назад обращал против них оружие? Но здесь он столкнулся с нерешительными остолопами, прославившимися, однако, в дворцовых правительственных кругах. В небе нарастал свистящий звук. Это угроза безопасности всех.
– Требую, чтобы он был судим должным образом, – произнес кто-то из задних рядов.
– Все согласны? – спросил другой голос. Да, ответили представители мирных сторон, но воюющие не приняли такое решение.
– Настоящим заявляю, – сказал лорд из Фоулджопэна, – что посланник Толнепа является заключенным по решению большинства собрания и подлежит суду по статье тридцать второй, карающей проявления насилия в отношении полномочных представителей.
Гул в небе нарастал. Джонни проложил себе путь в толпе. Он остановился прямо перед толнепом и ткнул прямо в его морду скипетром:
– Вот то, что ты искал, Шлейм. Это настоящий. Все остальное – подделанное нами. Кстати, как и все твое оружие.
Шлейм стал кричать и вырываться.
– Принесите цепи! – крикнул лорд из Фоулджопэна.
Джонни вплотную склонился над толнепом в поисках других капсул. Потом заговорил вновь:
– Слушай, Шлейм, прикажи своему новоиспеченному капитану убраться. Ну! Говори или я запихну тебе передатчик в глотку!
Лорд Дом пытался отодвинуть Джонни:
– Это пленник! Он вправе не выходить на связь. Статья 51 процессуального кодекса… Джонни не мог сдержаться:
– Уважаемый лорд Дом, наше высокое собрание под угрозой страшной бомбардировки. Я требую для вашей же безопасности…
– Требуете? – спросил лорд из Фоулджопэна. – Знаете, это сильно сказано. Есть определенные процедуры, которых необходимо придерживаться. И я официально заявляю, что вы запустили предметом в посланника. Собрание…
– Я спасал ему жизнь! – закричал Джонни, указывая на Дома. – Толнеп расколотил бы ему череп!
– Вы сделали это как ведущий собрания? Что-то я не припомню среди обязанностей ведущего…
Соображая, Джонни на мгновение задержал дыхание.
– Я не знаю, что там у вас… Я действовал как представитель планеты, в обязанности которой входит охрана жизни приглашенных.
Он не знал об упомянутой процедуре. Да и так ли это важно сейчас?!
– Так, это подпадает под статью 41 – об ответственности планеты за жизнь приглашенных, – сказал лорд Дом.
Примчался китайский охранник с мотками цепей с приводов двигателей. Его сопровождали два пилота с толстым тросом.
– Согласно статье 41, – в отчаянии произнес Джонни, – я должен потребовать от пленника приказ о сдаче нападающего флота.
Лорд Дом посмотрел на лорда из Фоулджопэна. Тот покачал головой.
– Единственное, что может быть предпринято в данном случае, согласно статье 19, – это временное зависание противников при условии непосредственной угрозы переговорам с их стороны.
– Отлично! – согласился Джонни.
Он сознавал, что идет на риск. Посланники настроены далеко не дружественно. Но он должен сделать все возможное. Он должен спасти жизни не только тех, кто здесь, но прежде всего выживших в Эдинбурге. Он поднес радиопередатчик к губам Шлейма:
– Требуй немедленного зависания атакующих! И передай капитану, чтобы убрал свои силы отсюда!
Толнеп зло плюнул. Его связали цепями. Кто-то нашел в его корзинке запасные фильтры и заменил разбитые так, чтобы Шлейм не мог видеть. Его посадили на землю. Закованный, он напоминал огромный барабан подъемника. Видна была только физиономия. Губы дергались, но с них слетало лишь шипение. Джонни хотел на него заорать: если тот не возьмется за радио, Толнеп получит в гости большого дракона… Лишь мысль о чрезмерной жестокости заставляла его выбирать выражения. Возникшую проблему, прежде чем Джонни успел заговорить, разрешил лорд Дом.
– Шлейм, – начал он, – вы не находите, что положение ваше на суде существенно облегчится, если вы прикажете отозвать силы нападающих?
Шлейм ухватился за соломинку.
– В том случае, если, конечно, капитан находящегося над нами флота воздержится от пиратской деятельности и последует моему приказу, я готов. Давайте передатчик.
Джонни быстро поднес к его пасти устройство. Хотя с большим удовольствием рассадил бы им ненавистные клыки.
– Без шифра! Передай только: «Объявляю немедленное зависание атакующих». А потом: «Всем участникам конфликта предписываю подняться на орбиту».
Шлейм смотрел в лица стоящих вокруг него. Когда Джонни нажал на замаскированный переключатель, он удивил их тем, что передал сказанное в точности. Но что за таинственная улыбка на губах толнепа?
Для исполнения приказа необходимо предпринять некоторые меры. Из скипетра прозвучал голос Рогодетера Сноула: «Мой долг узнать, находится ли посланник Толнепа под угрозой физического насилия или взятия в плен».
Они переглянулись. Очевидно, что руководство флота тянет с выполнением столь неожиданного для них приказа. Шлейм уткнулся подбородком в тяжелую цепь. Он улыбался.