Чтение онлайн

Из всех воспоминаний друзей отца мне больше всего запомнилась эта простая история. И вот почему. Что-то похожее случилось и со мной. Справлял я один праздник в полузнакомой компании. Какой-то курсант-второкурсник, немного подвыпив, распетушился, поднял шум на весь дом. Я махнул рукой, отошел в сторону. Потом попало мне от генерала. Стоял перед ним весь в испарине, готовый провалиться сквозь землю. А он и не ругал, только сказал: «Забыл, что ты сын Носова». Вот что значит не слушаться отца, не смотреть на все в жизни так, как он советовал — глазами, умом и сердцем, в общем, тройным зрением. Да, так я и осваивал отцовское наследство. Одно утешало: понятые ошибки тоже шаг вперед. Они тоже обостряли зрение.

— Виталий приезжал на каникулы. Мать не отходила от него. Я — тоже. Старший брат для меня вроде ведомого, часто следовал за ним. А как он надел военную форму, заметно постройнел, возмужал, еще и завидовал ему. Что-то в нем появилось новое. Не только внешне, а и в характере. Потом я разобрался — уверенность. Как будто он открыл что-то важное для себя. Формулу, что ли, или закон жизни.

Однажды он принес альбом и разместил там семейные фотографии. Раньше они лежали где-то в глубине ящика, и никто к ним не прикасался — воспоминания об отце вызывали боль. Виталий подолгу рассматривал отцовские фотографии. На одной, большой, — вся семья, когда мы были вместе. В центре — живой, веселый, добрый отец, на кителе ордена. Золотая Звезда Героя. К нему прижались Виталий и я. Глядя на фотографию, я сказал:

— Теперь ты, Виталий, особенно похож на отца.

— А ты?

— Не знаю.

— Почаще надо смотреть на отца… тогда увидишь и себя, — сказал Виталий. — Увидишь, какой ты есть, что тебе не хватает, в чем еще слаб, неглубок… Будет ясно, как надо исправлять свой характер.

— Ты увидел?

— Да.

Я понял, откуда у Виталия эта уверенность в жизни — от отца, конечно. Живет по его примеру. Стал в семье первым и последовательным его преемником. А мама когда-то беспокоилась за Виталия: «Как бы не сбился с дороги». Он не собьется!

Каждый раз, когда Виталий приезжал на каникулы, я расспрашивал его об училище. Видно, уж очень дотошно выпытывал. Он догадался: неспроста. Спросил меня:

— Настроился туда же?

— А что, не советуешь?

— Советую… От всей души.

И уже сам начал рассказывать об училище, не жалея красок. Кое-что и обходил — не все мне положено знать. Но главное я уже представил, словно побывал там. Договорились: пока матери ничего не говорить. Узнает, расстроится — не весело жить одинокой. Но долго таиться было нельзя — я заканчивал десятилетку. И вот однажды, набравшись духу, я сказал:

— Мама, как ты смотришь… собрался я в то же училище, где и Виталий.

Она посмотрела на меня немного печальными глазами, но улыбнулась:

— Знаю… Давно уж навострился. Что с тобой поделаешь, поезжай…

— А ты как?

— Буду вас встречать и провожать. Обычная материнская судьба.

Виталий заканчивал предпоследний курс, я поступал. У обоих вместе экзамены: у него — очередные, у меня — приемные. Он сдавал по какому-то предмету (первый обычно отвечал) и бежал ко мне, стоял у дверей, тайком слушал. Как-то за этим занятием его застал преподаватель. Спросил грозно: «Что тут делаешь?» — «Слушаю, как Юрий отвечает». Оба они постояли, послушали. Преподаватель успокоил Виталия: «На пятерку тянет». Мне Виталий это рассказывал. А приемные экзамены я, и верно, в основном сдал на пятерки. Виталий тоже не подкачал.

Около года мы были вместе. Везде ходили вдвоем: в кино, на спортивную площадку, в бассейн… Оба увлекались баскетболом и плаванием. Одинаковые у нас интересы. Конечно, вместе смотрели и ракеты. Долго стояли, смотрели.

— Отец говорил: «Ракеты, как живые», — вспомнил я.

— Скоро и для тебя они будут живые, — сказал он. — Многое сам откроешь… И я, конечно, помогу. Только смотри сразу тройным зрением — глазами, умом и сердцем. Отец советовал, помнишь?

Я тоже теперь ношу военную форму. Я тоже в отцовской «ракетной державе».

«Виталий Носов — не новичок в нашем «хозяйстве». Мы встретились с ним впервые года два назад, когда он готовил дипломный проект. Тему он выбрал сложную, неразработанную, можно сказать, со многими неизвестными. «Не рано ли взялся за нее?» — спросили мы. «Попробую, что выйдет. Писать о готовеньком, известном, по-моему, неинтересно», — ответил он. Нам это понравилось. Далеко не все идут по непроторенным дорогам. А он еще курсант училища. Только вступает в жизнь. И сразу берется за новое.

По мере возможности я помогал Виталию. Но как? Путем разъяснения некоторой специфики. А все остальное он осиливал сам — вникал в каждую мелочь, делал для себя определенные выводы. В общем, до всего доходил сам. Аналитический ум у парня! «У вас очень интересно работать», — говорил он с восторгом. «Приходи насовсем», — приглашали мы. «Я бы с удовольствием», — отвечал он.

Дипломный проект он написал, по-моему, с блеском. Пришел к нам после училища. Мы хорошо знали его отца. Многие работали вместе с ним. Незаурядная личность. И сын растет в него. Хорошо начал свой путь».

Вот пока и весь сказ о ракетной семье Носовых, о становлении братьев. Биография их продолжается. То, что не успел доделать отец, сделают сыновья. В полную силу зазвучит носовская ракетная симфония.