Покинутые
Шрифт:
И я все еще хотел убрать грусть с ее лица, и видеть как она улыбается.
Полные губки Кейси двигались в такт с моими, она отвечала на поцелуй, и я упивался или,
посасывал, кусал их.
Она была хороша, я держал ее за попку, прижимая ее к себе так сильно, что чувствовал жар ее
тела через ее одежду.
Ее руки снова легли мне на грудь, по моему телу пробежал холодок и она отодвинулась.
– Остановись – выдохнула она.
Блять нет.
Я стиснул зубы и сел на кресло, рядом со столом. Я взял ее за запястья и завел их ей за спину,
прижал грудью ко мне, и заставил ее зеленые глазки взглянуть на меня.
– Скажи это – приказал я.
Она огрызнулась в ответ – Нет. Упрямая маленькая штучка.
Я улыбнулся, глядя прямо на нее – Ты нервно дышишь, боишься смотреть мне в глаза – Я
втянул воздух сквозь зубы – И я знаю, ты чувствуешь меня у себя между ног, ведь так?
Она приподняла брови, но выглядела еще более уязвимой. Я дернул ее к себе – Разве нет?
Она опустила взгляд и быстро кивнула. Я сглотнул и облизал пересохшие губы. Старая Кейси
никогда бы не осмелилась на такое.
Она посмотрела на меня, ее голос был низкий и хриплый – Мне понравилось ощущать твои
губы тогда в тренажерном зале и в машине.
Моя голова запрокинулась, и я не помнил, что хотел кого то также сильно как ее. Я отпустил
ее руки, положил их между нами и погладил ее по щеке, пытаясь заставить ее посмотреть на меня.
Мой член хотел, чтобы я нагнул ее над столом, но моей голове нравилось, как она сейчас
сидела у меня на коленях. Я хотел, чтобы ей было удобно, поэтому я пока ее не трогал.
Она сидела и проводила пальцем по шраму на запястье. – Ты думаешь я хотела покончить
жизнь самоубийством, да? – спросила она и я моргнул. Как чертовски быстро сменила тему. – Ты
увидел шрам и сделал выводы – ее глаза встретились с моими, и она подняла подбородок – Знай, я
этого не делала. Я не хотела навредить себе.
Я не отрывал от нее глаз. В прошлый раз, когда я говорил ей, что она хочет вылезти из своей
кожи, я совсем не думал о ее шраме, но мне стало интересно, почему она затронула эту темя прямо
сейчас, поэтому я откинулся, позволяя ей выговориться.
– Как это случилось? – спросил я.
Она отрицательно покачала головой – Это не важно. Я просто хочу чтобы ты это знал. Меня
бесит когда люди делают выводы обо мне.
Я взял ее за ляжки – Хорошо Кейси. Тогда расскажи мне.
Она улыбнулась, пробегая взглядом по комнате – Джекс, думаю у тебя есть возможности все
узнать самостоятельно.
Я провел рукой вверх по ее ногам, притягивая ее к себе. Покрывая ее губы, легкими, нежными
поцелуями, проводя языком по ее губам. – Расскажи мне – я шептал, слыша как участилось ее
дыхание – Или я утащу тебя в койку. – Я впился пальцами в ее тело – И буду вылизывать тебя так
сильно, что весь чертов дом слышал твои крики.
Я целовал ее сквозь ее взволнованные вздохи.
– Катерина Чейз – она отстранилась, тяжело дыша – Это имя моей сестры.
– Почему твое имя это инициалы имени твоей сестры? - быстро спросил я, пытаясь
переключить внимание от ее рук на моем животе.
– Потому что … - она начала и казалось сама не знала с чего начать – Потому что она
умерла.
Я смотрел на нее и ждал, хотя ее вес на моем члене делал его неимоверно твердым, и очень
отвлекал.
Она сглотнула и поймала мой взгляд – Моя сестра умерла еще до моего рождения. Я
появилась почти сразу же после ее смерти. Сколько я себя помню, сначала все было хорошо, но когда
мне исполнилось 4 и моего отца поместили в клинику. Для душевнобольных.
Я поглаживал ее ноги, давая понять, что я внимательно ее слушаю. По правде, меня больше
волновало, что она решила мне открыться, а не то, что именно она мне рассказывала. Я все это знал
давно.
Она продолжила. – Сначала он пытался смириться со смертью мой сестры, но потом стал
потихоньку сходить с ума. Его годами держали в клинике. Зимой в выпускном классе, я приехала его
навестить, также как и всегда. Он взбесился, схватил ножницы и порезал меня – Она провела пальцем
по длинному шву, который наискосок проходил по всему запястью.
– Почему? – я спросил, не помня, чтобы она носила тогда повязку. Но тогда была зима, она
могла прятать его под длинными рукавами.
Она пожала плечами – А кто знает?
Я выпрямился и прижал ее к себе – Так, почему тебя называют инициалами имени сестры?
– Так мы поняли, что с ним что то не так. – она кивнула – Он стал называть меня Кейси, думая
что я моя сестра. Мы устали его поправлять, но от этого становилось только хуже. Поэтому мама тоже
стала называть меня Кейси в его присутствии, чтобы избежать вспышек гнева.
Блять маленькой 4х летней девочке пришлось все это терпеть. Должно быть это так ее
путало.
– И затем так стала делать вся семья – говорила она – И это продолжилось и дома. Ему
становилось лучше, его часто отпускали домой, и мы продолжали этот фарс. И позже это вошло в
привычку.
Я стиснул зубы.
Кейси Картер была умершей девочкой, а женщина, сидящая у меня на коленях, была живой. И
это меня бесило. Она могла быть совсем другой. Той, кем она сама себя считает и не следует
указанием своего дружка или матери. Но вместо этого Кейси была запуганной, неуверенной. До