Пока стоит маятник
Шрифт:
– Ничего не понимаю. Я должна двигаться со скоростью движения планеты?
– Плохо объяснил. Чтобы перейти на Тарию, ты совмещаешь своё время с течением времени здесь. Твоё тело как бы перетекает сюда.
– Но я не чувствую в себе изменений.
– Ты их видишь. Тебе кажется, что в твоём мире всё начинает ускоряться.
– Ну да. Выглядит это странновато.
– А на самом деле это ты замедляешься, и наступает момент, когда можешь совершить переход. Хотел бы я так научиться.
Алёна покачала головой.
– Не стоит. Представляю реакцию землян на тебя. Ты произвёл бы у нас переполох.
– Я бы переместился в пустынное место. Но, к сожалению, у меня ничего не выйдет. Мой организм неспособен изменять свои параметры.
Алёна вздохнула.
– Голова уже трещит от загадок. Пройдусь-ка я по долине. Вдруг увижу, что интересное.
– Будь внимательнее, не споткнись.
Алёна собиралась добраться до высокого холма и с его вершины осмотреть окрестности. Она порадовалась, что надела высокие ботинки, жёсткая трава цеплялась за ноги и даже на коже обуви оставляла царапины. Взобравшись на холм, Алёна разочарованно застонала. Перед ней расстилалась всё та же унылая степь с редкими камнями, возвышающимися над жухлой травой. Правда, вдали росло что-то похожее на дерево.
– На Тарии растут деревья? – поинтересовалась Алёна, вернувшись к Неркану.
– Нет. Там вдали вовсе не дерево, а растение, похожее на вашу полынь, только большое.
– А реки, озёра, моря на Тарии имеются?
– И реки, и озёра, и моря. В сезон бурь идут затяжные дожди. И кстати, ты здесь уже больше двух часов.
Алёна всплеснула руками.
– Мне пора. Скоро вернётся мама, а меня нет дома.
Она еле успела, едва убрала серую пыль на полу, как хлопнула входная дверь.
– Алёнушка, мама вернулась.
«Мамочка пришла, молочка принесла, – тихо пробурчала Алёна. – Сколько не проси, не называй меня, как дурочку, не слушает»
– Я здесь, уроки делаю! – крикнула она, быстро раскладывая учебники на столе.
Марианна Авдеевна заглянула в комнату к дочери.
– Дом не спалила, жива-здорова. Зря волновалась. Я в «Кулинарии» жареную курочку купила, сейчас будем ужинать.
Алёна нахмурилась, стало неловко за обман. Но вспомнив панику на лице матери, когда та увидела серую пыль, немного успокоилась. Мама тоже ей лгала. Так что они квиты.
Во время ужина Алёна косилась на родительницу, заметив перемены во внешности. Мама выглядела необычно молодо, изменила причёску, макияж, а главное, у неё светились глаза. Она забыла спросить о школе, и Алёна облегчённо расслабилась. Не хотелось врать ещё и про занятия.
– Алёнушка, я хотела с тобой серьёзно поговорить.
– Мам, я же просила!
– Извини. Как ты считаешь, я ещё не старуха?
Алёна намазала печенье джемом, при этом демонстративно оглядела мать.
– Вроде нет.
Марианна Авдеевна набрала воздуха в лёгкие и решилась.
– Один хороший знакомый сделал мне предложение. В общем, я выхожу замуж.
Алёна прожевала печенье.
– Поздравляю. А от меня что требуется? Разрешение?
– Ты ведь не возражаешь?
– А почему я должна возражать?
Марианна Авдеевна в смущёнии переплела пальцы рук.
– Обычно подростки не желают перемен, хотят, чтобы родители были только с ними.
Алёна подошла к окну. Густые белые хлопья вновь сыпались с бледно-голубого неба, скрывая деревья и летнюю беседку в саду. Такая снежная зима случалась нечасто и очень нравилась ей.
– Мам, ты ещё молодая, почему бы тебе и не выйти замуж. Я не собираюсь мешать. Лишь бы твой будущий муж не цеплялся ко мне.
– Он умный и хороший, очень надеюсь, что вы подружитесь. Через неделю мы хотим расписаться. Завтра ты познакомишься с Алексеем Игоревичем.
– Значит, так его зовут. Он будет жить у нас?
– Конечно. Алексей Игоревич, как порядочный человек оставил квартиру жене, за собой сохранил лишь машину.
– Мне это неинтересно.
Алёна подумала: после замужества матери некогда будет следить за ней, появится больше времени и она сможет чаще посещать Тарию. Обследует планету и поищет способ проникнуть в другой параллельный мир.
– А дети у него есть?
– Нет.
– Жаль. У нас с тобой никого нет, и у него тоже. Я всегда хотела узнать, как это иметь сестру, брата или хотя бы бабушку с дедушкой.
Марианна Авдеевна подняла брови.
– Раньше ты не жаловалась, разве что в детстве.
– А чего жаловаться, всё равно никого нет. Да не беспокойся, мам, мне и одной хорошо.
Алёна долго думала, кому из одноклассников позвонить и узнать, что задавали на дом. Получалось некому. Наверно, у неё одной из ровесников в телефоне значилась пара-тройка номеров. Среди них случайно затесался номер друга Саши Арно, Артёма Макеева. Когда-то он звонил ей насчёт переноса репетиции спектакля. Сейчас Алёна порадовалась, что сохранила его.
– Артём, привет.
– Кто это? – раздался в трубке удивлённый голос Макеева.
Алёна поняла: называть имя бесполезно, за восемь совместных лет учёбы в школе она звонила ему первый раз.
– Донская-Лазарева.
– Мышинская, ты что ли? Ой, Извини.
Алёна от досады прикусила губу. Ничего не меняется.
– Продиктуй пожалуйста домашнее задание.
Она записала на листочке сказанное Артёмом и хотела отключиться.
– Погоди. А чего в школе не была? Все удивились. Юлька заявила: тебя машина переехала.
Алёна фыркнула.
– Приболела.
***
При появлении Алёны в классе Платова захлопала в ладоши.
– Надо же, Мышинская живой человек, болеет, как все нормальные люди.
Действительно, за все школьные годы Алёна ни разу не пропустила занятия, вчера это произошло первый раз. Она ведь и правда никогда не болела. Интересно, почему?
– Я смотрю, ты переживала за меня. – Алёна обратила внимания на хмурое бледное лицо соседки Юли Оли Садовниковой. – Ты лучше за Ольку волнуйся, совсем с лица спала.