Пока стоит маятник
Шрифт:
Оля заглянула Соне в лицо.
– Я не знала, что ты боишься голубей. Что в них страшного?
Соня вздохнула.
– Когда я была маленькая, у бабушки в деревне кормила кур. На зерно слетелись голуби. Один клюнул меня прямо в глаз. С тех пор ничего не могу с собой поделать, жутко боюсь голубей. Знаю, это глупо, но боюсь.
– А откуда Мышь об этом узнала? – удивилась Платова.
Маша поёжилась:
– Я же говорю: она ведьма. Ну её к чёрту. Давайте больше не будем её трогать.
– И получится, что она одна справилась со всеми нами, – возмутилась Юля. – Мы что-нибудь придумаем.
Алёна выждала, когда одноклассницы отошли на достаточное расстояние и не могли её видеть, выбралась на очищенную тропинку. Она испытывала целую гамму чувств: удовлетворение от исполнения намеченного, злорадство, растерянность и недовольство собой.
– Как ты позвала голубей и заставила их напасть на Соню?
Алёна оглянулась. Неподалёку от ели, за которой она пряталась, стоял Саша Арно.
«Что он успел разглядеть?» – забеспокоилась Алёна.
– Можешь не врать. Я следил за тобой. Тогда в театральной студии я не видел змеи, но Платова просто так орать не стала бы. Юлька не трусиха. Когда сегодня все ушли, а вы остались в классе, я решил постоять за дверью. И приблизительно знаю, что произошло. Как ты подложила тараканов Машке в сумку, могу понять. Сам однажды лягушку Макееву в рюкзак засунул, но голуби. Почему они слушались тебя?
Алёна посмотрела в глаза Арно. В них горело любопытство, но ощущалась и растерянность. Она вспомнила спектакли: Саша всегда здорово играл в паре с ней, изображая чувства. Досада от его умелого притворства почему-то ранила и доводила до тихого бешенства.
– Версия с ведьмой тебе не нравится?
Саша скривился.
– Бабушкины сказки.
– А у меня другой нет.
– Не хочешь говорить правду. Думаю, ты выдрессировала голубей, они по твоему знаку прилетели к школе. Тебе не кажется, что пора заканчивать с вашей враждой. А если бы сегодня Соня, падая с порожек, поломала руку? Или голову свернула. Ты бы почувствовала себя виноватой? Ваши игры стали опасными.
Алёна разозлилась.
– Это ты им скажи. Они начали приставать ко мне с первого класса. Меня, получается не жалко? А если я бы ногу сломала, когда Оля подножку сделала.
В глазах Арно мелькнуло сочувствие.
– Про это я и говорю. Всё стало слишком серьёзно, пора прекращать.
– То есть я должна первой прекратить? А они?
Саша пожал плечами.
– Я не собираюсь сдаваться, – процедила Алёна.
– Ты же считаешь себя умной. А поведение, как у дуры или ненормальной злюки.
Алёна покосилась на красивое лицо одноклассника и вдруг ощутила к нему такую жгучую ненависть и обиду, что даже задохнулась.
– Иди-ка ты Саша…знаешь куда? Платову с подружками пожалел. А меня кто пожалеет. Это из-за тебя меня Мышинской дразнят. Никогда тебе этого не прощу.
Саша вздохнул.
– Ты тогда себя так повела… Но мне жаль… Поверь.
Алёна приблизилась к нему и тихо произнесла:
– Я узнаю, чего ты боишься. Вот тогда тебе будет по-настоящему жаль.
– Я не девочка и тараканов не испугаюсь, – хмыкнул Саша. – Можешь не угрожать. Как я и думал, ты просто вредина.
Алёну почему-то больно кольнуло разочарование, проступившее на его лице. Она сжала кулаки.
– Посмотрим.
Глава 5
Алёна заметила, в последнее время мать стала задумчивой, привычный отчёт о школе слушала рассеянно. Она наугад несколько раз повторила одно и то же предложение, но мать не обратила на это внимания.
– Я рада, что в школе у тебя всё замечательно.
Алёна усмехнулась и подумала: «Замечательнее некуда».
Марианна Авдеевна, опустив голову, долго смотрела в тарелку, словно пыталась там что-то разглядеть. Алёна впервые обратила внимание: корни волос у матери ярко рыжие. А она всегда думала: мама, как и она, природная блондинка и цвет волос у них одинаковый.
– Я давно не видела у нас в гостях Диляру, – вдруг поинтересовалась мать.
Алёна замешкалась лишь на пару секунд.
– Помогает сестре. У той скоро свадьба. Сама понимаешь: примерка платья, выбор туфель, украшений.
– Ну да, ну да. А ты не могла бы переночевать у них? Или Диляра у нас?
Алёна едва сдержала удивлённый возглас.
– А зачем?
– Я не могу оставить тебя на ночь без присмотра. Понимаешь, наш завод открывает филиал в посёлке за городом. Начальник попросил поехать с ним и ещё раз просмотреть документацию. Ты уже большая девочка, но одна дома ни разу не оставалась.
– Раз нужно, поезжай, я попрошу Диляру эту ночь провести у нас, – не моргнув глазом, внутренне ликуя, соврала Алёна.
Уже больше десяти дней ей не удавалось попасть на Тарию и повидаться с Нерканом. К приходу матери с работы она едва успевала сделать уроки, о перемещении в параллельное измерение не могло быть и речи. В классе с четвёркой Платовой установилось временное перемирие, девочки явно готовили какую-то каверзу. А она ломала голову, как наказать Сашу Арно. Тот ежедневно с ехидцей интересовался:
– Ну что, липовая колдунья, сварила зелье из дохлых мышей? Сегодня на метле летала?
Алёна уже жалела, что назвала себя ведьмой, одноклассники вовсю подшучивали над ней, переключившись с Платовой. Они не видели ни тараканов, ни голубей, о которых им поведали подруги Юли и принимали всё за выдумку девочек. В школе шептались за спиной Алёны, получилось: она сама сделала себя посмешищем. Как исправить сложившуюся ситуацию Алёна не знала и только огрызалась. Понимала, всех болтунов запугать не получится.