Шрифт:
Пролог
— Мамочка, мне больно, — хныкнула малышка, чуть ли не закипая из-за высокой температуры.
Сердце ёкнуло от безысходности.
«Она могла бы выздороветь, если бы не пробуждение стихии! Сейчас дар её проклятого отца только мешает! — Заламывая пальцы, совсем юная герцогиня Д'Анса поминала лихом своего мужа, выславшего жену с новорождённым ребёнком в это рыбацкое захолустье ещё 7 лет назад. — И за что!? За то, что наследником стала девочка?! За то, что я не родила ему сына!?»
Лилиана зло смахнула непрошеные слёзы, зная наперёд — это солёное проявление слабости никакой пользы в себе не несёт.
Лили всегда старалась быть сильной. Все семь лет только сила духа совсем юной, но уже женщины не позволяла погибнуть ни её маленькой дочери, ни ей, оставшейся без покровительства мужа аристократке.
Благодаря крохам целительского дара, да бабушкиным урокам, Лили смогла выжить в деревеньке Харпер-карт.
Доброту и способности герцогини местные жители оценили. Лили помогала с недугами беднякам рыбацкой деревушки, а те с почтением относились к одинокой девочке, у которой уже цельная дочка была на руках.
«… только мне никто помочь сейчас не может!» — Глядя, как взгляд дочери тускнеет, погружая ребёнка в спасительный сон, Лилиана поняла: остались считаные часы.
— Рита! Рита, ты где?! — Яростно зашептала Лилиана, выбегая из особняка, покосившегося от пренебрежительного отношения герцога к своему имуществу.
— Ваша Светлость?
— Рита! Приведи ко мне Джоя! Срочно!
— А вода?
— Бегом!
Женщина бросила тазик с лечебным отваром, которым Лили уже две ночи протирала Марианну, и рванула вниз по склону.
«Только бы успела! А я…» — с ненавистью сжав портативный шарик, ментально отправила сообщение.
Лан Д'Анса, жуткая ошибка опекунов-родственников, прочивших наследнице древнего титула безбедную, славную жизнь рядом с хватким бароном Троян, подозрительно быстро откликнулся на зов жены.
— Чего тебе?! — Рыкнул герцог, даже не глянув на свой шарик.
— Марианна сильно заболела… и водная стихия пробуждается. Мне не справится самой. Твоя дочь умирает.
Только на упоминании водной стихии, мужчина бросил на жену ленивый взгляд. От последней же фразы лицо Его Светлости перекосилось в презрении.
— Это всё? Тогда мой тебе совет — когда никчёмное отродье сдохнет, сделай так, чтобы я не тратил деньги на услуги наёмников. Мне давно пора обзавестись нормальной женой…
Ярость переполнила лёгкие двадцатичетырёхлетней женщины, но шарик уже потух, и выплеснуть злость, было уже не на кого…
— Аааа! — Закричала Лилиана, падая на пожухлую траву двора, и слёзы непрерывным потоком потекли из её глаз, больше не внимая никаким мотивирующим фразам о силе и собранности.
— Ваша Светлость!? — Лилиану на руки подхватил Джой — староста деревни, благородный рыбак, оценивший способности травницы первым, когда его ранили пираты. — Ну, что вы? Всё будет хорошо, Ваша Милость.
— Не будет, Джой, — задыхаясь, прошептала Лилиана, хватаясь на плечи сильного мужчины. — Её дар пробуждается не вовремя. Взрослого, здорового мага целители помещают в стазис, чтобы слияние прошло без летального исхода! Ты представить не можешь, что сделает стихия с больной девочкой!!! Оболочка не выдержит!
— Есть выход? Как помочь юной госпоже?
— Её отец помог бы. Он тоже водник.
— Так почему вы не попросите Его Светлость? Он требует взамен что-то унизительное? Как в прошлый раз?
Герцогиня вздрогнула от вопроса своего преданного помощника, как от пощёчины.
Губы Лилианы растянулись в горькой ухмылке:
— Джой, если бы дело было лишь в унижении, я до самой столицы ползла бы на коленях, только бы эта тварь помогла своей же дочери. Но нет… он просто отказал.
Мужчина побледнел, с трудом сглотнув.
— Без него никак?
Глаза Лилианы зажглись отчаянным светом:
— Слушай меня внимательно, Джой. Я создам стазис для Мары… но…
— Вы же погибнете, — просипел мужчина, яростно хватая девушку за предплечье, отказываясь от мысли, что сейчас, совсем скоро, он потеряет ту, о которой тайно грезит вот уже семь лет. — Нееееет…
— Джой! Моя дочь умирает! Я ни за что не допущу этого!!!
— Лили…
— Замолчи… прошу тебя… мне и так очень больно. Я…
Джой поддерживал хрупкую женщину, сила духа в которой могла бы весь мир прогнуть, и не понимал, почему жизнь так несправедлива.
— Я поставлю стазис, но Маре будет нужна твоя помощь. Девочку нужно спрятать… пока она не вырастит. Пока не придёт время поступать в имперскую академию магии. Я знаю… ты занимаешься контрабандой, и скоро приближается ещё один рейд. Конечно, это опасно, но для Марианны на пиратской шхуне будет безопасней, чем здесь. Лану хватит совести на родного ребёнка наёмников натравить! Нет. Спаси её! Воспитай, как свою… я никому так не доверяю, как тебе.
— Лили…
Лилиана крепко обняла мужчину, прежде чем оттолкнуть его и, поставив щиты, ринуться в дом.
— Лили! Нет!
— Прости, — шепнула юная герцогиня, устало бредя в комнату своей дочери, хватаясь за узкие стены коридора. — Выхода другого, действительно, нет.
От Лилианы Д'Анса все отвернулись, когда муж сослал её в деревеньку, своё женоненавистничество спихнув на супружескую неверность. Доказать что-то, будучи полностью без денег и банально без еды — невозможно.
Как не тяжело осознавать своё бессилие, но у герцогини не было выбора.
Присев рядом со своей задыхающейся от воспаления лёгких дочери, слабая целительница сделала то, что на её месте совершила бы каждая мать.
Свет ореолом загорелся вокруг дочери, формируя капсулу из силы светочи души матери.
Лилиана почти полностью исчерпала себя, без сил ложась рядом с девочкой, надеясь, что её бездыханное тело успеют унести, перед тем, как Мара проснётся уже здоровой и полной сил.
Герцогиня Д'Анса коснулась крепкого стазиса, и жалкая пара слезинок скатилась на соломенную подушку.