Чтение онлайн

Шагая по удивительно широким улицам, где время от времени попадались остатки древних, еще предками построенных домов, девушка впервые подумала, как мало построили за прошедшие века сами смертоносцы. Предпочитая селиться в местах, где искусственный ландшафт, созданный прежними хозяевами этого мира, позволял натягивать паутину в любых направлениях, создавать из тенет причедливые лабиринты, пауки тем не менее ничего не строили сами. Даже ремонтные работы, на которые то и дело сгоняли людей, сводились к тому, чтобы укрепить отдельные стены и поддержать опору для сетей.

Что будет, если человеческий род прервется, оставив восьмилапых один на один с их судьбой?.. По всей видимости, интеллект смертоносцам с тех пор не понадобится. Они повиснут на паутине и будут висеть миллионы, миллиарды лет... Пока не погаснет солнце. Пробудить в них волю к действию смогут лишь другие разумные существа, например жуки-бомбардиры. Тогда пауки пойдут в бой, и сколько бы не продолжалась новая битва - что она по сравнению с миллионами лет в ожидании добычи?

Навстречу попадалось очень много людей. Ехали в экипажах, запряженных рабами, знатные горожане, шагали пешком, оживленно болтая, простые мастеровые, прогуливались женщины, наслаждаясь своим высоким положением... Элоиз почти забыла об этом обычае. Остановившись на перекрестке, чтобы пропустить бредущих строем рабов, девушка не сразу поняла, что и те останавливаются. Удивленно смотрел надсмотрщик с кнутом. Ну конечно! Самке уступили дорогу! Тряхнув рыжими волосами, она заспешила прочь.

На Город опускались сумерки. Это не могло не радовать Элоиз: люди станут меньше внимания обращать на ее мужскую одежду, а более зорких пауков это и вовсе не заинтересует, они слишком поглощены своими заботами. Проходя под грязной старой паутиной, протянутой поперек улицы, девушка покосилась на сидящего в ней смертоносца. Нет, полностью занят собой, думает о мухах и самках. Увидев, что Город оказался значительно больше, чем казался со спины Анзы, и пройти предстоит еще немалое расстояние, Элоиз принялась вспоминать произошедшее накануне.

Очень жаль, что не удалось попрощаться с Элем. Но добряк Лени сказал, что охотник еще спит, на радостях хватив бомбардирского меду. Сама девушка только на язык попробовала этот напиток. Ей не понравилось, слишком сладко и крепко. Но степняк, наверное, другого мнения, на родине ему не часто выпадала возможность съесть что-нибудь вкусное, а пьют Пожиратели Гусениц только воду. Придя с остальными мужчинами на Подворье, девушка представилась жукам, повторив легенду о возвращении в Ут. Шестиногие, побарабанив друг друга усами, милостиво согласились позволить путешественнице поехать в Холмы вместе со своими слугами.

Глупый Лаанс, после проведенной вместе ночи вообразивший себя вправе давать советы, предложил поговорить с усачами и уломать их оставить девушку в поселке. По его словам выходило, что жуки ни в грош не ставят своих восьмилапых соседей. Элоиз для виду согласилась, чтобы назойливый бомбардир немного унялся, но даже и не собиралась возвращаться. Холмы совсем близко от Города, при древних наверняка были его частью. Но именно это обманное согласие и помешало передать Элю весточку.

Приехав в Холмы и глядя на опустевшую дорогу, ведущую в Город, девушка сразу догадалась в чем дело. Путники опасались не успеть добраться засветло, и предпочитали оставаться на ночь подальше от столицы смертоносцев. Пауки вполне могли полакомиться припозднившимся человеком, это стало почти обычаем. Впрочем, в самом Городе восьмилапые вели себя скромнее, признавая за людьми право жить здесь, тем более, если дело казалось человеческой самки.

В сложившейся ситуации Элоиз с радостью услышала, что бомбардиры останутся в Холмах работать всю ночь, чтобы выехать домой утром. От нечего делать девушка понаблюдала за их работой: готовясь по просьбе садарей взорвать скалу, вросшую в землю и мешающую выкопать канал, мужчины готовили ямы для зарядов. При этом они не столько работали, сколько спорили о том, как именно нужно расположить мешочки с порохом.

Взрывчатое вещество, которым пользовались бомбардиры, мало заинтересовало Элоиз. Насколько она понимала, предки им не пользовались, а значит, его изобрели недавно и смертоносцам про него прекрасно известно. Если пауки позволяют жукам играть с этими взрывами, значит ничего по-настоящему опасного в них нет. Заскучав, девушка выпросила у садарей точильный камень и уселась править меч, сильно затупившийся во время рубки деревьев. Дело близилось к завершению, когда на дороге раздался топот многих ног и показался экипаж.

От обычной бомбардирской телеги эта богато украшенная карета отличалась, как смертоносец от шатровика. Роскошь повозки говорила о том, насколько знатные господа в ней едут. Точнее сказать, госпожи - единственным мужчиной оказался кучер, время от времени для острастки щелкающий бичом. Два десятка рабов, тащившие двухэтажное сооружение, выглядели достаточно свежими, чтобы успеть доставить хозяев в Город до темна. Девушка бегом бросилась наперерез.

– Да останови же карету, болван!
– закричала кучеру, не разобравшемуся, кто бежит к ним, одна из шести женщин.
– Разве ты не видишь, что на ней только одежда мужская?

– Благодарю, - облегченно сказала Элоиз, собиравшаяся уже запрыгивать в повозку на ходу.
– Не могу ли я обратиться к благородным госпожам за помощью?

– Конечно, сестра, - улыбнулась одна из двух дам, сидящих на самом верху, под балдахином из паутины.
– Но расскажи нам, кто ты и куда держишь путь.

Элоиз повторила свой рассказ о секретном путешествии в Степь с ученым из Ута, поглядывая на тяжело дышащих рабов, которые предпочли бы постоять здесь подольше. Женщины выслушали ее с показным ужасом, дружно вскрикнули от горя, услышав о гибели паука, и, не дослушав, протянули руки, чтобы помочь девушке забраться. Усадив ее на второй этаж сооружения, где по традиции находилось самое почетное место, все шестеро пассажирок закричали на кучера, защелкал бич, и вскоре карета поехала дальше.

Дорога утомила девушку не длинной, а необходимостью поддерживать разговор. Спутницы сперва засыпали ее кучей вопросов, потом, видя как неохотно Элоиз отвечает, принялись сами рассказывать. О жизни Города удалось узнать немного, в основном все повествования сводились к восхвалению мудрости Смертоносца-Повелителя и порицанию нынешнего вождя людей, который забрал себе чересчур много власти и слишком активно ей пользуется. Элоиз поинтересовалась, стоит ли еще Белая Башня, но женщины зафыркали и заговорили о другом.

На подъезде к Городу беседа переключилась на бомбардиров. Все женщины решительно осуждали их поведение, полагая, что жукам давно пора пойти в услужение смертоносцам. Чтобы их поддразнить, Элоиз рассказала о царивших в поселке нравах, о работающих на огородах женщинах, и едва не довела собеседниц до слез. Они просто отказывались верить, что такое возможно, и решили непременно пригласить кого-нибудь из поселка в Город, чтобы показать, как следует устраивать жизнь.

С огромным облегчением покинув карету, как только экипаж оказался в Городе, девушка пообещала непременно зайти в гости к своим новым знакомым, и тут же выкинула из памяти их имена.