Чтение онлайн

Утреннее солнце отражалось даже в самых узких каналах, и его яркие лучи заставляли забыть о постепенном подтоплении Венеции. Мы шли медленно, так как боли в правой ноге, увы, за ночь не исчезли. Нет, нужно все же как-то растянуть эти шикарные туфли, либо их обменять, а то я без трости шагу не смогу ступить. Наконец мы доползли до букиниста, который только что открыл лавку.

— Бьянка, давайте остановимся. У букинистов и в музеях я тотчас забываю о своих болях.

Я объяснил торговцу, что ищу старые книги по медицине, анатомии и физиологии, датированные XVIII веком, и бухнулся в кресло.

— Я также интересуюсь, — продолжил я, — старыми книгами о снах, например, сонниками.

Я хорошо знал, что в Венеции труднее найти старые научные книги, чем в Падуе. Ведь в Венеции никогда не было своего университета [95] . Но если повезет…

Букинист предложил нам кофе. Я листал старые книги, просто чтобы их почувствовать, пощупать. Случайно мне попался в руки один томик размером в четверть листа, переплетенный в тонкий, мягкий пергамент, с обрывками тесьмы на обложке. Он был погребен под старыми молитвенниками и церковными книгами. Это была очень странная книга — «Arithmetica seraphica» [96] , написанная испанским монахом Джеронимо Лорте-и-Эскартин.

— Это арифметика жизни святого Франциска Ассизского, — объяснил букинист. — Она написана одним францисканцем и издана в 1695 году.

Эта старая книга была основана на методе мнемотехники и нумерологии. В ней автор излагал свою удивительную концепцию «ангельского счета». Жизнь, нрав, изречения и смерть святого Франциска Ассизского были представлены в виде последовательности чисел, которые можно было связать между собой, пользуясь методами комбинаторики. Использовалась и каббала, поскольку число 666 представляло дьявола. Результатом этих бесчисленных расчетов явилась своего рода арифметическая история францисканского движения. Внутри книги в сложенном виде была вклеена «хронографическая» таблица, состоящая из трехсот шести клеточек, в каждой из которых находилась одна из букв алфавита. Эта таблица позволяла комбинировать почти до бесконечности два предложения, посвященных Деве Марии, образуя всякий раз новые фразы, так сказать, «наделенные смыслом».

— Видите, Бьянка, с помощью такой системы, казалось бы, лишенной всякой логики, можно производить вполне осмысленные фразы. Вот так и мозг формирует сознание с помощью электрических ритмов разной частоты…

Я повертел книгу со всех сторон. На ней был рукописный экслибрис монахов-доминиканцев из Тунжи.

— Тунжа, — пояснил букинист, — это такой старинный городок в Новой Гренаде, которая теперь называется Колумбией.

— Этот францисканец — настоящий Бэкон, — продолжил я. — Вот поистине новый метод для когнитивных наук: в клеточках таблицы вместо букв расставить разные мозговые структуры, скажем, номера корковых зон и ритмы электрической активности мозга: альфа, бета, дельта, гамма, тета и мю — для объяснения сознания в бодрствовании и во время сновидений… «А где эта книга была напечатана? На титульном листе — название: Caesar Augustae», — задумался я, а вслух спросил у Бьянки: — А вы знаете, где находится этот «Сезар Огусте — Цезарь Август»?

— Полагаю, где-то в Италии?

— Нет, сейчас вы узнаете, где это… Повторяйте быстро, много раз, так, чтобы название этого города отпечаталось в вашем мозгу: Сезар Огусте, Сезар Огусте…

— Сезар Огусте, Сезар Огусте, Сар Агуст… Сарагоса… Да ведь это же Сарагоса, Сарагоса в Испании! — воскликнула она. — Но, профессор, это ведь повторяет ребус из вашего сна — «тсар а госс», ведь это тоже Сарагоса!

— Номер 666, вы правы!

— Я вас умоляю, — воскликнула Бьянка — никогда не произносите этого числа!

— Это волшебная книга, Бьянка, я вам рассказывал. Я видел ее во сне, или, точнее говоря, некие «онейрические уста» прошептали мне на ухо то место, где она была напечатана триста лет назад. Теперь вы мне верите, когда я намекаю вам на вещие сны?

— Это просто случайное совпадение, — отрезала Бьянка.

Торговец, испугавшись того, что я произнес каббалистическое заклинание, вызывающее силы Зла, отнял у меня книгу. Он даже не пожелал назначить мне цену! Он ее не продает. Он тотчас же запер ее в большой сундук.

— Бьянка, я понял метод монаха-францисканца. Как только вернусь в Лион, нарисую такую же большую таблицу на 306 клеточек, — сказал я ей, покидая букиниста.

Наступил час, когда сверкавший под лучами солнца канал Джудекка был переполнен разными вапоретти и ferry-boats [97] , курсирующими по всем направлениям.

Проплутав некоторое время, я наконец нашел ту самую антикварную лавку, которую посещал в прошлом году. В двух больших комнатах на первом этаже, благоухавших ароматами огромных цветочных букетов, не было еще ни одного покупателя. В слабом свете двух старинных муранских люстр можно было рассмотреть старую мебель, красивые традиционные маски, шарманки, зеркала, несколько старинных тростей, гораздо красивее моей, гравюры и картины.

— Что вам предложить? — спросил антиквар, заметивший мою трость и золотые часы.

— А есть ли еще у вас, дорогой месье, та «чертова пилюльница», которую вы мне показывали в прошлом году?

— А, так это вы, Dottore, вы вернулись? Вас теперь не узнать! Вы так переменились, только хромота осталась прежней, к сожалению.

Он тотчас же запер на ключ дверь магазина и вернулся из глубины лавки с деревянной коробкой, из которой извлек пилюльницу. Это была крошечная шкатулка из серебра или посеребренного металла, высотой сантиметра в полтора, шириной в три и длиной в четыре сантиметра. Ее крышку украшал довольно простой геометрический рисунок, а на наружном бортике находился маленький выступ, облегчавший открывание. Антиквар объяснил нам, что эта шкатулка легко открывается, если в ней неядовитые пилюли — содержащие, скажем, ментол, кашу [98] , возбуждающие средства. Если же в шкатулке для пилюль — яд, то ее невозможно открыть минут десять, чтобы было время одуматься, прежде чем совершить самоубийство или отравить врага.

— Но как такое возможно? — спросила Бьянка.

— Смотрите сами, смотрите внимательно, — сказал антиквар.

Он оторвал лепесток розы от большого букета, согнул его и поместил в шкатулку для пилюль, которая захлопнулась с сухим щелчком.

— Роза содержит ароматические вещества, они нетоксичны. Можно есть пирожки с розами. Откройте коробочку, мадам, — попросил он Бьянку. — Ее нужно держать вот так.

Он взял шкатулку в левую руку и показал, как открыть крышку большим и указательным пальцами правой. Закрыв, он вновь передал шкатулку Бьянке, которая легко открыла ее с более громким и резким звуком, чем при закрывании.

— Теперь смотрите.

Антиквар выкинул лепесток розы и взял цветок дурмана, колокольчиком свисавший посреди букета из роз, лилий и ирисов. Он оторвал кусочек цветка и растер его пальцами.

— Как вы знаете, мадам, дурман — это сильный яд. Экстракт дурмана может убить, вызвав остановку сердца.

Он положил щепотку цветочной кашицы в шкатулку и закрыл ее.

— Попробуйте открыть, мадам!

Ни Бьянка, ни я не смогли. Крошечная загадочная шкатулка оставалась намертво защелкнутой.