Чтение онлайн

После нескольких секунд тишины и напряженного ожидания боли все тот же голос с деланным удивлением спросил: «И откуда, если не секрет, такая информация?»

Сыщик промолчал, справедливо полагая, что вопрос был задан ради вопроса, а не потому, что невидимый собеседник хотел услышать на него ответ.

— Если другой вариант вы мне предложить не можете, — Павлик начал говорить не очень уверенно, но с каждым следующим словом все сильнее чувствовал свою правоту, а к концу предложения даже умудрился гордо задрать нос, хотя коленно-локтевая поза к этому не очень располагала.

— Если другого варианта нет, то мне не нужна информация о вашей Горошине. Проживу как-нибудь и без нее.

Ну, в самом деле, что сделает Вельзевул Аззариэлевич, если Павлик вернется из своей командировки без новостей? Не убьет же он его, в конце концов.

«Значит, по-хорошему мы не хотим... Ладно, переходим к тяжелым методам убеждения».

Незадачливый посетитель закрытого сектора хотел было возмутиться, уверенный в том, что все, происходящее с ним до сих пор, легким назвать было нельзя, но потом на левой руке пальцы вдруг зашевелились сами по себе, дружно крутанулись вокруг своей оси, и Павлик немо заорал от ужаса и от непереносимой боли, следя за тем, как мелькают ногти, вслушиваясь в хруст суставов и пульсацию крови в ушах.

«Которая из двух?»

— Я... не...

Мама всегда говорила, что упрямство у него прямо-таки запредельное, а однажды принятое решение он не менял никогда. И это было правдой.

«У тебя есть и вторая рука...»

Зажмурился, чтобы не видеть повторяющегося кошмара, зубы сжал, дабы удержать рвущийся наружу перепуганный вопль, почувствовал, как средний палец, словно прощаясь, потерся об указательный… И уже после этого потерял сознание.

Из обморока выходил с легким головокружением и омерзительным вкусом во рту. Ни боли, ни жжения, ни пыльной духоты мрачного ангельского зала. Где-то громко и несколько натужно смеялась незнакомая женщина, кто-то кого-то уговаривал немедленно пойти и напиться до зеленых соплей — у Павлика непроизвольно дернулся кадык, когда он услышал это заманчивое предложение, а затем лица коснулась чья-то мягкая рука и женский голос прошептал:

— Эй, ты жив?..

Сыщик сел рывком и бешеным взглядом уставился на свои руки.

— Раз, два, три... — не смог устоять перед желанием пересчитать пальцы и даже не поморщился, когда незнакомка проговорила, смешно картавя:

— По пять на каждой руке. И на ноге тоже.

— Ноги! — ахнул Пауль Эро и потянул с себя ботинок, а следом за ним и носок, но и там все было в порядке.

— Эко тебя торкнуло... Не иначе Гвоздецкий опять резвился... Из закрытого сектора?

— Из закрытого, — сыщик кивнул и, наконец, сообразил посмотреть по сторонам, обнаружив себя на крыльце Всемирной библиотеки. Тут же валялся и читательский билет с карточкой, на которой когда-то рукою директора Ясневского было написано имя неизвестной женщины. Теперь листок белого картона был девственно чист, а сама женщина сидела на корточках перед Павликом и задумчиво рассматривала его лицо. И Павлик точно знал, что это именно она, Ангелина Фасолаки, Фасолька, Горошинка и даже Бобик...

— Вы... — задохнулся от удивления, не понимая, откуда взялись все эти знания.

— Я, я... — блондинка нервно перекинула длиннющую косу на плечо и спросила:

— Выпил все, что Людоедовна дала?

— Все, — кивнул и снова покосился на свои руки.

— Так в чем тогда проблема? — Ангелина потянула его за локоть, принуждая подняться. — У тебя что, особенная непереносимость рвотного?

— Рвотного?

— А что, по-твоему, ты пил?

От греха подальше Павлик засунул целые и невредимые руки глубоко-глубоко в карманы и заинтересованно глянул на тонкую женскую шею, которая из-за своей бледности почти светилась в темноте.

— Ты первый раз что ли? — наконец догадалась она, а потом сочувственно всплеснула руками. — Оу! И сразу на Гвоздя напоролся... мне жаль, правда.

Вдалеке снова засмеялась женщина, а Пауль вдруг устало опустил плечи и сообщил:

— Мне надо выпить. Срочно.

Правильнее было бы сказать, напиться, но сыщик решил не шокировать свою новую знакомую заранее, справедливо полагая, что женщина возмутится, если он предложит ей завалиться в первый попавшийся кабак и там ужраться в тараканью сиську. От мысли о тараканьей сиське рот наполнился слюной и немедленно вспомнился Динь-Дон, давешний друг, однокашник и знатный собутыльник. «Надо чаще встречаться», — подумал Павлик, а Ангелина Фасолаки кивнула с одобрением и произнесла:

— Неплохая идея, — и сыщик искренне решил попытаться забыть о том, что она была косвенной причиной всему тому ужасу, который случился в его жизни сегодня.

Кабак нашелся сразу, точнее Ангелина его нашла, заявив, что это самое тихое место в Речном городе, но тут варят самый лучший по эту сторону от Призрачного леса эль.

Пока разносчица бегала в подвал за трехлитровым кувшином — сыщик решил не мелочиться и не гонять девочку за добавкой каждые пять минут — будущие собутыльники официально познакомились и даже успели немножко поругаться.

— Ангелина Фасолаки, — представилась дама. — Но ты, Павликан Ирокезович, об этом, видимо, уже знаешь.

— Попрошу без Павликанов Ирокезовичей, Бобик, — проворчал Пауль и посмотрел на женщину исподлобья.

— Зачем я тебе вообще понадобилась?

— Не мне... Слушай... те...

— Можешь на «ты».

— Слушай, а давай баш на баш. Я тебе о том, кому ты понадобилась, а ты мне — что это было там, в Библиотеке, — последнее слово Павлик прошептал и зачем-то оглянулся по сторонам. Впрочем, оглядывался он не иначе как в поисках собственной совести, потому что сделка, которую он предлагал своей новой знакомой, выгодной была только для одной из сторон. Ибо сообщить Ангелине что-либо, кроме того, что проклятый закрытый сектор он посетил по поручению директора Ясневского в качестве отбывания провинности, Пауль не мог.

Но тут принесли эль, и возмутившаяся было совесть немедленно замолчала.

Гринольва я увидела утром, когда выскочила из магазинчика, чтобы забежать перед началом рабочего дня к Соечке за свежей выпечкой.

По всей вероятности, вожак клана Лунных волков решил не выжидать заявленных в письме сорок восемь часов. Потому что мы с графом думали увидеть его, в лучшем случае, завтра утром, а в худшем — не раньше сегодняшнего вечера.

Шонаг Унольв степенно спешился и с любопытством посмотрел по сторонам. Видно было, что в Призрачном замке он впервые. Закинув голову, он с нескрываемым восторгом смотрел на высокие шпили башен, увенчанные разноцветными флажками и искусно сделанными флюгерами, заинтересовался витражами, рассказывающими историю явления Мирам Судии. А потом я увидела, как широко раздались его ноздри, втягивая воздух, после чего мой самый ненавидимый из всех ненавидимых мною сородичей обернулся, посмотрев мне прямо в глаза. И улыбнулся предвкушающе. И шагнул в мою сторону.