Чтение онлайн

Машина производила такое же потрясающее впечатление, как и женщина за рулем. Она была стройная, с осиной талией. Ее рыжие волосы украшал бант такого же цвета, который великолепно гармонировал с ними. Шляпка была завязана под подбородком, чтобы ее не сдуло ветром. На женщине было желтовато-коричневое льняное платье, доходившее до половины икр, чтобы она могла свободно перемещать ноги по пяти педалям на полу. Она подняла руку с огромного руля и помахала.

— Привет, брат. Ты опоздал на полтора часа.

— Привет, сестренка. — Он сделал паузу, широко улыбаясь. — Я мог ехать только с такой скоростью, с какой машинист вел поезд.

Она подставила щеку, и он покорно поцеловал ее. Она вдыхала аромат, исходящий от него. Он постоянно пользовался французским одеколоном, который она давала ему. Одеколон источал запах моря цветов после легкого вечернего дождя. Если бы он не был ее родным братом, то между ними, возможно, завязались бы романтические отношения.

— Полагаю, твоя поездка оказалась успешной.

— Да, — сказал он, привязывая чемодан к подножке. — Мы не можем терять ни минуты. — Он сел на пассажирское сиденье. — Я должен успеть зарегистрировать переводной вексель, который получил в банке «Солт-Лейк-Сити Банк и Траст», раньше, чем появятся агенты, чтобы остановить перевод денег.

Она поставила зашнурованную туфлю из коричневой кожи на сцепление и со знанием дела нажала на педаль; машина помчалась по улице, словно лев, преследующий зебру.

— У тебя ушло два дня, чтобы добраться сюда. Не думаешь, что у тебя времени в обрез? Они уже успели, наверное, связаться с чиновниками правоохранительных органов и нанять частных агентов, чтобы проверить все банки в стране и обнаружить украденный переводной вексель, который стоит целого состояния.

— На это потребуется время, не меньше сорока восьми часов, — ответил он, схватившись рукой за сиденье, когда она сделала резкий левый поворот на Рыночную улицу; в машине не было дверей, которые помогли бы удержаться на месте.

Он едва успел другой рукой придержать на голове котелок, который чуть не улетел на улицу.

Она вела машину очень быстро, казалось, безрассудно, но легко и точно объезжала других, идущих с меньшей скоростью, заставляя прохожих поворачивать головы и останавливаться от удивления. Она пронеслась мимо огромного фургона с пивом, запряженного першеронами, которые загородили почти всю улицу; проскользнула между бочками, сложенными на улице, и многолюдным тротуаром на расстоянии всего в несколько дюймов от пешеходов. Ее брат храбро насвистывал марш «Гарри Оуэн» и приподнимал шляпу, приветствуя хорошеньких девушек, выходящих из магазинов одежды. Впереди, на Рыночной улице, замаячил огромный электрический трамвай; она выехала на встречную полосу, в результате не одна лошадь попятилась, приседая на задние ноги, к ужасу возниц, которые замахали ей вслед кулаками.

Проехав еще два квартала по каньону из кирпичных и каменных зданий, она так резко остановилась, что задние колеса забуксовали, когда она нажала на тормоза перед зданием банка Кромвеля на юго-восточном углу Рыночной улицы и улицы Саттер.

— Приехали, братец. Надеюсь, поездка доставила тебе удовольствие.

— Однажды ты обязательно плохо кончишь.

— Вини себя, — сказала она со смехом. — Это ты дал мне машину.

— Обменяйся со мной на «харлей-дэвидсон».

— У тебя нет ни единого шанса. Возвращайся домой пораньше, не задерживайся. У нас встреча на побережье Барбари с Грюнхеймами. Побродим по трущобам и примем участие в одном из скандальных танцевальных ревю.

— Не могу дождаться, — саркастически произнес он.

Перед тем как отвязать свой чемодан, он вышел на тротуар. Она увидела, как разбух кейс, и поняла, что он переполнен деньгами, украденными в банке Солт-Лейк-Сити.

Она нажала на акселератор, «мерседес-симплекс» с цепной передачей проехал через перекресток и понесся по улице. Громоподобному реву выхлопных газов не хватало всего несколько децибел, чтобы выбить стекла витрин магазинов.

Бандит повернулся и с гордостью посмотрел на большое, изысканно декорированное здание банка Кромвеля с высокими ионическими колонами и огромными окнами с витражами. Швейцар в серой униформе открыл перед ним одну из больших стеклянных дверей. Это был высокий седой мужчина с военной выправкой, приобретенной за тридцать лет службы в кавалерии Соединенных Штатов.

— Доброе утро, мистер Кромвель. Рад видеть вас после вашего отпуска.

— А я рад вернуться, Джордж. Какая стояла погода, пока меня не было?

— Точно такая, как сегодня, сэр, солнечная и мягкая.

Джордж посмотрел на большой чемодан.

— Разрешите помочь вам, сэр?

— Нет, благодарю. Могу справиться сам. Мне необходимы физические упражнения.

На небольшой медной табличке сообщалось, что активы банка составляют двадцать два миллиона долларов. Скоро будет двадцать три миллиона, подумал Кромвель. Только один банк, банк «Уэллс Фарго», существующий уже пятьдесят лет, имел более высокие активы, капитал и ликвидность. Джордж распахнул дверь, и Кромвель, бандит, направился по мраморному полу через вестибюль банка, мимо великолепных письменных столов менеджеров и окон кассиров, мимо стоек без ограждений, совершенно открытых для клиентов. Площадка, на которой работали кассиры, была странным нововведением со стороны человека, который никому не доверял и грабил банки в других городах, чтобы создать собственную финансовую империю.

Дело в том, что Якову Кромвелю больше не нужен был дополнительный доход, украденный им для своего банка. Но он был опьянен опасной, рискованной задачей. Он чувствовал себя непобедимым. Он мог состязаться по сообразительности с любыми следователями полиции, не говоря уже об агентах детективного агентства Ван Дорна, до самой смерти. От своих шпионов он знал, что никто из них ни на йоту не продвинулся в том, чтобы опознать его.

Кромвель вошел в лифт и поднялся на четвертый этаж. Выйдя из лифта, он ступил на пол, покрытый итальянской плиткой, главного офиса, расположенного на галерее над вестибюлем банка. Кромвель прошел в великолепие офисов, толстый ковер цвета слоновой кости приглушал его шаги. Стены были облицованы тиковыми панелями, украшенными резьбой, изображающей сцены из жизни запада девятнадцатого столетия; колонны, поддерживающие крышу, имели форму тотемных столбов. Огромный потолок покрывали фрески на тему ранних дней существования Сан-Франциско.

У Кромвеля было три секретаря, занимавшихся бизнесом и его личными делами. Они все были красивые женщины, высокие, грациозные, интеллигентные, из лучших семей Сан-Франциско. Он платил им больше, чем они могли получать, работая на конкурентов. Но требовал, чтобы все они одевались в платья одинакового цвета и фасона — форму, которую оплачивал банк. Каждый день они надевали платье другого цвета. Сегодня они были в коричневом — этот цвет великолепно сочетался с цветом ковра.

Увидев, что он входит, все они незамедлительно встали и подошли, окружив его, весело болтая и приветствуя его возвращение, как им сказали, из отпуска, который он провел в Орегоне, занимаясь рыбной ловлей. Кромвель никогда не заводил романов ни с одной из трех женщин, хотя ему приходилось проявлять силу воли и сдерживаться. Он придерживался строгих принципов на службе.