Чтение онлайн

Кардоза согласно кивнул.

— Вы совершенно правы. — Он встал и протянул руку. — До завтра. С нетерпением жду встречи с вами.

Раскин приподнял трость в знак прощания, освободил Кардозу от своего присутствия и вышел из офиса. Он прошел мимо охранника, который даже не взглянул на него, и взмахнул тростью, как жезлом, когда выходил на тротуар.

Про себя он улыбался, зная, что не собирается возвращаться в банк для того, чтобы пересчитать содержимое своего чемодана.

На следующий день Раскин отправился в банк, убеждаясь в том, что прохожие в толпе хорошо видели его, останавливался в магазинах, чтобы поглазеть, заводил разговоры с продавцами. Трость служила ему больше для опоры, чем для защиты.

Подойдя к банку «Солт-Лейк-Сити Бэнк и Траст» в час тридцать, он вошел и, совершенно не обращая внимания на охранника, повернул ключ в замке двери главного входа. Затем перевернул вывеску на окне, так что с улицы на ней можно было прочитать «Закрыто», и опустил жалюзи. Охранник сидел в своем обычном состоянии ступора, не понимая, что банк готовят к ограблению. Ни секретарь Альберта Кардоза, ни кассиры, ни женщина, владелица банковского счета, стоявшая перед стойкой, не обратили внимания на необычное поведение появившегося человека.

Наконец охранник забеспокоился, поняв, что Раскин действует не так, как должен вести себя обычный клиент банка, и готов совершить что-то противозаконное. Он поднялся, положив руку на кобуру, в которой находился револьвер тридцать восьмого калибра модели «смит-и-вессон», и тупо спросил:

— Что ты делаешь?

И тут глаза у него расширились от страха: на него было направлено дуло «кольта» тридцать восьмого калибра.

— Не сопротивляться, пошел за стойку, медленно! — приказал Раскин, заворачивая ствол пистолета в старый толстый шерстяной шарф с прожженными дырами.

Он быстро — раньше, чем кассиры в своих кабинках поняли что-нибудь и схватили пистолеты, — переместился за стойку. Совершенно не ожидая, что их банк может быть ограблен, служащие пришли в полное замешательство.

— Даже и не думайте взяться за оружие! — крикнул Раскин. — Лечь на пол, иначе всажу пулю вам в мозги! — Тростью он указал на перепуганную женщину перед стойкой. — Иди за стойку и ложись на пол рядом с кассирами, и ты не пострадаешь, — сказал он холодным тоном. Затем направил пистолет на секретаря Кардозы. — Ты тоже! Немедленно на пол!

Когда все уже лежали лицом вниз на натертом до блеска полу, Раскин постучал в дверь офиса Кардозы. Управляющий не мог через дверь различить голоса и ничего не знал о жутких событиях, разворачивавшихся в банке. Он по привычке ждал, что войдет секретарь, но ее не было. Наконец, раздраженный тем, что его оторвали от дел, он вышел из-за письменного стола и открыл дверь. Ему потребовалось целых десять секунд, чтобы понять, что происходит. Он уставился на Раскина, увидев в его руке пистолет.

— Что всё это значит? — требовательным тоном спросил он. Затем увидел, что на полу лежат люди, и в полном недоумении снова посмотрел на Раскина. — Не понимаю. Что происходит?

— Первое ограбление в Солт-Лейк-Сити, — ответил Раскин весело.

Пораженный, Кардоза застыл на месте.

— Вы директор респектабельного банка Нью-Йорка. Почему вы делаете это? Это не имеет никакого смысла. Что вы надеетесь выиграть?

— У меня собственные мотивы, — отвечал Раскин холодным тоном. — Хочу, чтобы ты выставил тратту на четыреста семьдесят пять тысяч долларов.

Кардоза уставился на него, как на сумасшедшего.

— Банковскую тратту кому?

— Элиаху Раскину, кому же еще? — ответил Раскин. — И поторопись.

В полном замешательстве Кардоза дрожащими руками открыл ящик, достал книгу, содержавшую банковские переводные векселя, и торопливо выписал один на сумму, потребованную Раскиным. Закончив, он передал его через стол грабителю, и тот положил вексель в нагрудный карман.

— Теперь на пол вместе с остальными.

Будто в мучительном ночном кошмаре, Кардоза медленно опустился на пол рядом со своей дрожащей секретаршей.

— А теперь не двигаться, пока я не разрешу вам.

Не произнося больше ни слова, Раскин вошел в хранилище и начал набивать деньгами кожаные мешки, которые он заметил еще раньше на полке внутри за огромной пятитонной дверью. Наполнил два мешка, подсчитал, что в них поместилось приблизительно двести тридцать тысяч долларов купюрами довольного высокого достоинства — ни одной ниже десяти долларов. Он хорошо всё спланировал. Из внутренней банковской информации ему было известно, что «Солт-Лейк-Сити Бэнк и Траст» получил крупную партию наличных денег, отправленных из Континентального Коммерческого национального банка Чикаго. Кейс с его собственными деньгами, который он оставил здесь накануне, находился на другой полке хранилища.

Отставив мешки в сторону, Раскин захлопнул дверь хранилища. Она закрылась легко, как дверца буфета. Затем повернул кодовое колесо, которое приводило в действие внутренние задвижки, и установил таймер на девять часов следующего утра.

Без всякой спешки, словно прогуливаясь по парку, он зашел за стойку и безжалостно расстрелял в затылок всех людей, лежавших на полу. Приглушенные выстрелы следовали с такой скоростью друг за другом, что ни у кого не было времени понять, что происходит, и закричать. Затем он поднял жалюзи на окнах банка, чтобы люди, проходящие по тротуару, видели, что хранилище закрыто, и думали, что банк не работает. Тела не были видны, они лежали за стойкой.

Раскин подождал, когда на тротуаре не будет ни единого человека, а на дороге — никакого транспорта, и небрежной походкой вышел из банка, закрыл дверь и неторопливо пошел вперед, помахивая тростью. К четырем часам он вернулся в гостиницу «Пири». Приняв ванну, он спустился в ресторан, где насладился большой порцией копченой семги в укропном соусе, икрой и французским бургундским 1899 года «Клос де ла Роше». Затем он целый час читал в вестибюле, прежде чем отправиться в постель и заснуть мертвым сном.