Чтение онлайн

Как и раньше, нет ни книг, ни телевизора, но нам не привыкать — перебьемся.

Я в панике. Мы с Катей лежим на кровати, комбинезоны давно сняты и убраны. Казалось бы, вот она — обнаженная и соблазнительная женщина. Только желание отсутствует совсем. Не возбуждают меня пленительные выпуклости и манящие ложбинки. Не хочу я Катю.

Сразу мысли дурацкие в голову полезли. Вдруг это навсегда? Не заболел ли я? Да и самой Кате, кажется, до меня дела нет — она о чем-то своем думает. Что она скажет, когда поймет?

— Прости, Сереженька, но любовью заниматься пока не будем. Нельзя нам — Куратор запретил… А почему — знаешь?

Признаться, я и не пытаюсь найти ответ. Впервые в жизни я рад тому, что женщина отказывает мне в сексе.

— У нас ребеночек будет, — шепчет Катя.

Женщина, собирающаяся подарить сына или дочь любимому мужчине, должна выглядеть хоть капельку счастливой. А у Катеньки на лице — только беспокойство.

— А ты уверена?

— Мне Куратор сказал.

Наш хозяин в разговор больше не вмешивается. Ну, и что задумало это электронное чучело? Очередной эксперимент? Допустим, родить Катя должна нормально, ведь медобслуживание здесь замечательное. А дальше? Что ждет нашего ребенка?

— Все будет хорошо — стараюсь успокоить Катю, — Если тебе разрешили рожать, значит, ребенок для Куратора важен. Он о нем заботиться будет.

— А ты?

— А я его любить буду… Как тебя.

Сексуальные желания у меня так и не появились. Понятно, что тут Куратор посодействовал. С одной стороны, неплохо, ведь я хорошо помню, как не знал, куда себя деть, когда Маша беременна была. Только вдруг это навсегда?

Катенька довольно быстро свыклась с новым положением и принялась изводить Куратора вопросами и просьбами, которые через некоторое время стали больше походить на приказы. Я с изумлением наблюдал, как наш хозяин безропотно и старательно исполняет ее пожелания.

Вот гад! Со мной разговаривает через раз, а с Катенькой — сама внимательность и предупредительность. Правда, лапочка он только тогда, когда дело касается будущего ребенка, а в остальном остается прежней сволочью.

— Куратор, ребенку будут нужны пеленки. Ты их сделаешь? — поинтересовалась Катя.

— Такие?

Из окошка в стене большой комнаты на стоящий рядом стол выползли квадраты толстой мягкой ткани. Пеленки моя супруга одобрила и даже попыталась унести их в нашу каюту, но Куратор не позволил.

Сложить постельные принадлежности для будущего ребенка наш правитель разрешил только на полу в большой комнате. На следующий день ковровое покрытие поглотило пеленки. Та же история случилась с погремушками, мягкими игрушками и детскими книжками.

Похоже, Куратор приучал Катю к следующему: когда придет время, ребенок получит все, что нужно.

Мне же эта сволочь не дает ничего — просить бесполезно. Все знает и все может, а делиться не хочет. Просил я у него и компьютер, и учебники, и детективы — никакого толку. Даже письменных принадлежностей не дал.

Кстати, и Катеньке он отказал и в любовных романах, и в пряже с вязальными спицами.

Несмотря на округлившийся живот, моя жена, как и я, много времени проводит на симуляторах.

У нас теперь дочь, и Катя назвала ее Ларисой. Я против этого имени возражал, но меня особо и не слушали.

— Я рожала — я и назову, — заявила Катя.

Впрочем, я укоротил имя дочери и теперь зову ее Ларой или Ларкой. По-моему, так гораздо симпатичнее.

Большая комната превратилась в детскую. Спит наша дочь в таком же большом ящике, как и мы все. Единственное отличие — всегда прозрачная снаружи крышка.

Вещей у Лары немного: из одежды — только комбинезон, как и у взрослых, только маленький, да игрушки, появляющиеся и исчезающие по воле Куратора.

Катя кормит дочь грудью. Периодически Куратор выдает бутылочки с непонятным содержимым. Ларка на аппетит не жалуется и высасывает все.

В целом, ухаживать за ребенком здесь легко и просто: еду готовить не надо, стирать не надо, переодеваем мы ее редко. Укладывать — никаких проблем: стоит только положить ее в ящик, дочурка засыпает. Если учесть, что нас четверо взрослых на одного ребенка, то воспитание малышки оказывается совсем необременительным занятием.

Лара быстро начала осмысленно смотреть по сторонам и улыбаться. В свое время она поползла и стала садиться, потом пошла и заговорила.

Тут выяснилось, что из четверых взрослых девочка по непонятной причине выделяет именно меня.

Просыпаясь, она первым делом искала меня и, увидев, бежала ко мне, звонко крича:

— Папка!

Катя немного ревновала, но позже сделала вывод:

— Дочка просто похожа на меня: я без тебя не могу, и она тоже.

Поскольку ко мне еще и способность к сексу вернулась, я вполне обоснованно считал себя счастливым человеком.

Сколько мы летели, и как считается возраст человека в космическом полете — не знаю. Моя дочь превратилась в озорную девицу лет трех от роду, и к этому времени наш перелет завершился.

Инструктаж продлился недолго.

— Планета обладает необычным магнитным полем и нестандартным гравитационным излучением, — сообщил Куратор. — У беспилотных спускаемых аппаратов наблюдается отказ электронных устройств. Ваша задача: войти в верхние слои атмосферы, дождаться отказа автоматики и, перейдя на ручное управление, подняться в безвоздушное пространство… Дальнейшие указания последуют.

— Ты что-нибудь понял? — спросила Катя, когда мы занимали места в кабине с двумя креслами.

— А что тут понимать? Задача простая, только думаю, что нам, как всегда, рассказали не все.

— Ага. Наверно, разбили десятка два беспилотников, а теперь нас послали.

Унылое настроение оказалось небеспочвенным. Едва мы вошли в плотные слои атмосферы, у корабля отказало все: не только связь и автоматическое управление, но и двигатель. Ручное управление оказалось бесполезным. Наступила темнота.