Чтение онлайн

Клавка опустила руки на уровень расплывшейся талии, уперла их в бока и, строго глядя на гадину, тихим голосом, от которого не то что у меня, у чудовища мурашки по телу побежали, спросила:

— Ну что?

Чудовище вздрогнуло, замялось:

— Ищем, Хранительница, ищем.

Ишь как запугала всех. Ладно люди, а этот то? Взял бы, да оторвал голову гадине.

— Долго искать изволите. Бездельничаете там больше. Уже пять лет прошло, а результатов никаких. Ведь не иголку потеряли. Человека. Где искали?

— Да везде уж обыскались, — Дух Тьмы пришел в себя и теперь не мигая взирал на женщину, — Землю всю исползали. Все силы задействовали. Ни чары, ни колдовство не помогают. Как сквозь землю провалился.

— Ищите, ищите где хотите. Я по вашей милости должна развлекаться с чучелами уродливыми, — я еле успел принять соответствующее положение на кровати, потому как Клавка показала в мою сторону, — А настоящий где-то прячется. А у дуры этой искали.

— Искали, Хранительница. Лазутчиков подсылали, шпионов закидывали, все без толку. Она и не помнит его.

Клавка недовольно заходила взад вперед по темной стороне комнаты. Чудовище пристально отслеживал ее траекторию.

— Вот ведь стерва, — голос Клавки окрасился гневом и негодованием, — Говорила ей, не стой на дороге, изведу. Не слушается. Забыла. Как бы не так. Скрывает. По своему поступает. Смерти ищет. Не успокоиться. Вы запомните, жив тот останется, кто первым его найдет. Стерва длинноволосая верх возьмет, конец и мне и вам. А уж ежели мы его отыщем, весь мир наш.

— Ты свои обязанности выполняй, а мы уж постараемся? — Дух вжал голову в мокрые плечи, зажмурился и рыкнул.

— Не волнуйся. Найдете его, вернемся на Землю, все на растерзание отдам. Ничего не пожалею. Не держу больше. Вы уж там постарайтесь. Подними все темные силы. От ползучих до летающих Но найдите его. Во что бы то ни стало. А иначе я сама искать стану, но тогда…

Чудовище, кажется, поняло, что Клавдия начинает заводиться. Оно развернулось к черному отверстию. Снова закружило в комнате, завертело, еще мгновение, и исчезло невиданное создание.

Клавка обессилено рухнула в кресло, откинула голову на спинку и неожиданно, бабским писклявым голосом заголосила:

— Да где ж ты мой ненаглядный? Да где ж ты моя кровинушка? На кого ты меня горемычную покинул, — а слезы, слезы как из ведра, — Соколик ты мой, слезинушка ненаглядная…

Бес меня попутал. Хотел было подняться, да признаться во всем, да вовремя остановился…

— Найти бы мне тебя, Васильюшка… , — в одно мгновение плач прекратился, и Клавка превратилась в безумную фурию. Она вскочила с кресла, заметалась по комнате, вопя так, что у меня заложило уши, — Собственными руками разорву скотину. Четвертую. Нелюдям отдам на посмешище. А голову с глазами выколотыми Любке отошлю. А-а-а…

И успокоилась.

А я ни жив, не при смерти. Все ожидал, но такого?!

То что меня ищут, родимого, понятно. И то что Любава жива, да с Клавкой не в ладах, тоже. Но при чем тут, так сказать, мировое господство? И выходит на этой планетке не только люди обитают. Но и гадость темная тоже. А если это так… То мне нравиться эта планета. Ведь я же Странник.

Как только это подумал, голова моя раскололась на две части. Тело дернулось, и я чуть дух не испустил. Испугался. Но ничего особенного не произошло. Просто казалось, что внутри черепа у меня… как бы это точнее сказать… Гольстрим. Теплое течение. Из одной половинки мозгов, в другую. Странное ощущение. Словно мозги перетекают. Перестраиваются. Тихим ручейком перетекают.

А может быть правду Мустафа сказал? Переселился я в тело Странника. А потому, не знаю по каким причинам, играю я огромную роль в равновесии этого мира? Все может быть. И если я Странник, то по словам того же Мустафы должен уметь делать массу вещей. Как он говорил? Кровь пускать? То есть убивать? Ну и что? Если дело нужное и правое, то я, пожалуй, согласен. Вот и хорошо. А что там Клавдия?

Клавка двигалась к кровати. Когда только успела сбросить одежду и побрякушки? Широкое, доброе тело равномерно переваливалось по сторонам в такт ее шагам. Тонкая до пола рубашка не скрывала, а, наоборот, подчеркивала тучность тела. Страшная картина. Лицо задумчиво, взгляд рассеян. Но по мере приближения к ложу, появлялась в них искра нездоровой похоти.

Я поспешно перевел глаза на потолок, постарался придать им остекленелось.

— Посмотрим, насколько ты хорош.

Клавка со всего размаху громыхнулась на постель.

Бедная заскрипела, но стоически выдержала двойные перегрузки.

— С виду ничего, — пухленькие пальчики быстро пробежали от груди вниз и замерли чуть ниже пупка, — Славно ребята поработали. А то подсовывали сплошную ерунду. Мне сказали, что ты и говорить умеешь?

Это она меня спрашивает. А что отвечать?

— Я мочь отвечать на ваш большой и маленький вопрос, — бесцветным голосом пробубнил я. Так вроде ничего. Похоже.

Ответ Клавку удовлетворил полностью.

— Ой! И вправду говорит. Ну порадовали! А вот скажи… Вася… Скажи мне что-нибудь ласковое?

Клавка передвинула свое тело ближе ко мне, обняла за шею и посмотрела в глаза.

Я молчал.

— Недоработали, стервецы. Ну ладно. Скажи, например… душечка моя, синеокая…

Тело напряглось, энергия, переполнявшая меня, стала выплескиваться, я не выдерживал и меня прорывало.

— Ду… ду…

— Хорошо, хорошо!— Клавка блаженно рассыпалась на мне, не понимая, что происходит, — Дальше, дальше…

Жаркий ее шепот приблизился вплотную. Полу прикрытые глаза, раскрытый на всю Ивановскую область рот и руки, подбирающиеся к последнему мужскому богатству.

— Ду… дура ты Клавка! Как есть дура! — сам не понимая, что творю, я свалился с кровати, безумно хохоча, — Ой не могу! Ой помру…

С Клавкой случился удар. Яблоки глаз выпрыгнули из орбит, залезли на лоб, а потом скатились вниз, на положенное им место.